Часть армии противника бросилась бежать. В суматохе боя им было не до того, чтобы думать о чести и доблести. Спасение своей шкуры казалось более важным.

Вдруг я услышал звук машин. Автомобили… Они заводились один за другим в нескольких километрах от штаба. Значит, кто-то покидает поле боя. Грузовики уже уехали.

И тут я понял: «Кристалл! Он именно в одной из машин. Его увозят прочь, спасая от наступающей русской армии». Источник внутри меня взорвался новой волной энергии, подтверждая догадку. Я мотнул головой. Так просто его не отпущу. Уже направил одного из паучков в ту сторону, намереваясь перехватить транспорт.

Ночное небо озарилось новыми вспышками. Но сейчас это были не мои взрывы. Точка зрения шестнадцатого паучка резко оборвалась, сигнализируя о его гибели. Семнадцатый и восемнадцатый тоже замолчали. Что-то происходило у наших. Я переключился на глаза паучка, который следил за моими бойцами. Воронов, Костёв и Руднева вели бой с особо крупным степным ползуном. Монстр возвышался над ними, как холм, извергая из своей пасти струи ядовитого тумана.

Мои держались отлично. Воронов создавал защитные барьеры, Катя атаковала магией земли, замедляя движения твари, а Коля стрелял магическими пулями в её глаза.

Цвелодубов и его офицеры справлялись не хуже. Маг огня создавал огненные столбы, которые поджаривали степных ползунов. Артиллеристы корректировали дальнобойный огонь, поражая скопления врага. Пехотные командиры вели своих людей в бой, не обращая внимания на свист пуль и разрывы снарядов.

Русская армия наступала по всему фронту, используя бреши, созданные моей диверсией. Генерал Ростовский, должно быть, сейчас потирает руки от удовольствия, глядя, как его план воплощается в жизнь.

Я переключился обратно на поиски кристалла. Один из паучков — самый быстрый — уже приближался к колонне отступающих машин. Их было шесть: три грузовика и три легковых. Сопровождение серьёзное — по крайней мере два десятка солдат и несколько магов.

Внутри меня всё вибрировало от предвкушения. Кристалл близко, очень близко. Я чувствовал его энергию, такую родную и желанную.

Прогремела серия взрывов один за другим. Сила их ничуть не уступала моим артефактам. Турки что, взрывают собственные склады, чтобы ничего не досталось русским? Или это наши прорвались так глубоко?

От выпущенной магии меня снесло с моего транспорта. Паук словно попал под пресс — вдавило в землю с такой силой, что хрустнули хитиновые пластины. Он вспыхнул, как факел, превращаясь в обугленную массу.

Удар. Я пропахал собой землю, чувствуя, как кожа обдирается о камни и корни. Ещё удар. Снёс телом какую-то деревянную постройку, которая разлетелась в щепки от столкновения. Взрыв. Что-то ударило в живот с такой силой, что перехватило дыхание.