— Дайте мне список сторонников Софьи. Знаю, что у вас он есть. И клянусь Орденом Храма, во главе которого стоит мой король, я сумею протянуть прочную нить от этих сторонников к монахам-доминиканцам близ Геннадия Новгородского. А если немного повезёт, то и до имеющих дело с ядами и лекарями, что их используют, смогу дотянуться. Про деньги, которые принимают Палеологи, тоже не забуду.

Переглядка Елены Волошанки с Курицыным. И снова шепот, который не расслышать, зато можно увидеть. Движения губ воспринимались секретарём итальянского посольства, а потом нашёптывались на ухо самому Франческо Борджиа. И в этих самых словах было много интересного. Боярские дети… Гусев, Щавей-Скрябин. Андрей Палеолог… торг право на престолы Византии… Франция и Испания. Литва… Даже со всей своей одарённостью Мальгани не мог разобрать всё, если движения губ говорящих были плохо видны. Кое-что в таком случае приходилось угадывать, домысливать. Но он старался, зная, что именно за это ему и платят куда больше, нежели обычному секретарю, пусть и с хорошей памятью.

Впрочем, на сей раз чтение по губам было дополнительным слоем брони, которая не понадобилась. Почти все слова царевны Елены и думного дьяка Курицына прозвучали снова, уже громко и отчётливо. Про детей боярских из числа поддерживающих Софью Палеолог и её детей. Приблизительные суммы в серебре и золоте, розданные приближёнными царицы, чтобы получить и укрепить эту самую преданность. Не забыли про источники этого самого золота, церковного и зарубежного, в том числе и посредством брата царицы, вроде как побирающегося по европейским дворам, но на деле готовящегося вернуться в Русское царство, едва только умрёт царь Иван Васильевич. Софья Палеолог очень рассчитывала на брата и поддерживала с ним переписку, в которой, правда. избегала прямых слов о своих намерениях, используя сложные образы, понятные полностью лишь им.

Посол Чезаре Борджиа понял, что он уже узнал нечто важное и полезное. Раз этот странник по королевским дворам Европы не так прост, как о нём думали его видевшие, то… властелину Италии необходимо об этом узнать. Значит уже этим вечером будет готово тайное письмо, которое и отправится прямиком в Рим. После получения оного Чезаре I жизнь Андрея Палеолога станет стоит куда дороже, чем до этого. Или даже всё обернётся иначе. Ведь король Италии, как и многие из рода Борджиа, предпочитал сперва поговорить с много знающими людьми, вставшими у него на пути, а лишь затем окончательно от них избавляться. А Палеолог, если всё обстоит именно как, как сейчас прозвучало, куда более хитрая и опасная дичь.