Одно на другое… Итальянский посланник видел, что положение женщин тут очень отлично от привычного для Италии и других европейских стран.Скрывающие всё что можно одежды. Скрытые под платками волосы, глаза, устремленные в пол или к земле, робость и где-то даже забитость. Не у всех, но у большинства. Эти, как их называли русские, терема, где находились русские незамужние аристократки, отрезанные от светской жизни. А она, светская жизнь, такая как балы, танцы, театральные представления… отсутствовала. Известно, что там, где нет светской жизни, сильно влияние иной, религиозной. Очень сильно. То же, на что способна вера, не ограниченная здравомыслием, Франческо Галсеран де Льорис и де Борха сподобился увидеть неоднократно. Идеи Савонаролы, Крамера, Торквемады и иных, более ранних, запоминались надолго. Особенно после того, как сравнить их с предлагаемой в Италии альтернативой, куда более приятной для жизни и радующей душу, сердце и тело.

Тут же… Вот почему бы не вымостить улицы камнем? Да и деревянные дома, которые то и дело горели ярким пламенем, подвергая опасности не только живущих в них, но и большую часть города. Нет, не понять. Также удивлял его и полнейшее отсутствие встраивания в нормальную жизнь бастардов здешней аристократии. Внебрачные дети всегда были для европейских стран обычным делом. Политические супружеские союзы это одно, а сердечные привязанности — совсем другое. Совершенно естественным для Италии, Испании, Франции, иных стран было признавать незаконнорожденных детей, давать им «усечённый» герб, а значит возможность пробиться в жизни. Понятное дело, что бастарды от связи с простолюдинами выходили подающими хоть тень надежд далеко не всегда. Сперва к таким присматривались, а уж потом, в зависимости от впечатления… Но если сын или дочь рождались от связи с не простой девицей, тогда о непризнании и речи не шло, Открытом или более тайном, но всё же! Чего скрывать, не менее трети знати имели среди предков до третьего-четвёртого колена хотя бы одного бастарда. Да и, стремясь прорваться с нижней ступеньки — а на ней большая часть бастардов и начинала — туда, вверх, к славе, золоту и титулам, «молодые и голодные» ухитрялись добиваться немыслимого.

А что было тут, в Русском царстве? Одно лишь большое ничто. Только и исключительно законнорожденные имели хоть какие-то возможности. Для других… или тяжкий труд крестьянина/ремесленника, или пребывание с самого детства при монастырях с последующим постригом и пребыванием уже как монаха до самой смерти. Для Борджиа, равно как и иной итало-испанской знати, это было равносильно выбрасыванию в отхожее место пригоршней серебра, золота, а то и драгоценных камней. Бессмысленно, беспощадно… неизменно.