Но главное — его взгляд.
В нем не было насмешки. В нем было обещание тотального, сокрушительного присвоения.
Тимур подошел к ней вплотную.
Его босые ступни ступали бесшумно. Он встал перед ней, перекрывая закатный свет, и Марьяна оказалась в его тени.
Его ладонь — сухая, обжигающе горячая — легла на ее шею. Большой палец мягко, с пугающим нажимом провел по сонной артерии, отсчитывая бешеные удары ее сердца.
— Ты дрожишь, Марьяна, — тихо произнес Тимур.
Его баритон вибрировал в ее грудной клетке.
— Твое тело помнит, что мы с тобой делали. Помнит каждую секунду.
— Помнит... — сорвалось с ее пересохших, опухших губ.
Она не смогла солгать.
Ее разум больше не пытался выстроить оборону.
Вся ее прошлая жизнь, все страхи, все унижения Вадима растворились на том дубовом столе совета, когда Тамерлан сломал кости обидчику ради ее имени.
Она стояла перед ними раскрытая, беззащитная, пульсирующая от сочащейся между ног влаги.
Ее естество требовало продолжения. Оно жаждало веса этих мужчин, их запаха, их семени, которое должно было стереть остатки ее прежнего «я».
Тимур опустил вторую руку вниз.
Его длинные пальцы без всякого стеснения скользнули между ее разведенных бедер.
Прикосновение было точным.
Он нащупал набухший, твердый, как бусина, клитор и с нажимом провел подушечкой снизу вверх.
Марьяна запрокинула голову назад, издав протяжный, хриплый стон, перешедший во всхлип.
Ее бедра сами качнулись навстречу его руке.
Влага брызнула на пальцы Тимура, густая, горячая, липкая.
Старший Цороев вогнал два пальца внутрь, раздвигая горячие складки, и его лицо исказила гримаса дикого, почти болезненного торжества.
— Она плачет от желания, Тамерлан, — выдохнул Тимур, глядя, как закрываются ее глаза. — Захлебывается соком. Вся твоя смелость на совете вышла сюда, девочка?
— На кровать ее, — прорычал сзади Тамерлан, кусая ее за плечо до багровой отметины. — На кровать, Тимур! Ты первый. Я хочу видеть, как ты сломаешь ее под собой.
Тимур не стал спорить.
Он выдернул мокрые пальцы из ее лона, подхватил Марьяну под бедра и одним слитным, мощным движением поднял в воздух.
Она вскрикнула от ощущения невесомости, обхватив его широкие плечи руками.
Ее ногти впились в его спину, оцарапав затянувшийся шрам.
Тимур шагнул к огромному ложу и опустил ее на спину прямо в центр шелкового океана постели.
Черный атлас простыней обжег ее разгоряченную кожу спины.
Марьяна попыталась приподняться на локтях, но Тимур уже навис над ней.
Он одним резким движением сбросил оставшиеся брюки вместе с бельем.
Марьяна замерла, глядя на его член.