— Да как тебе сказать… Тут одно любопытное видео по сети гуляет, и заголовки веселые… «Студент перебрал с наркотиками и кидается с ручкой на одногруппников!» — она повернула ко мне экран мобильника.
Я резко выдохнул, выхватил телефон, бегло промотал видео… Да уж. Короткий кусочек, на котором видно, как Никеас спокойно подходит ко мне, дальше не видно, потому что снимали у меня из-за спины. Потом быстрое мельтешение, и вот уже рыжик припечатан к трибуне моим локтем, передавливающим трахею, а моя правая рука держит ручку у его глаза. Видео обрывается.
— Это… Здесь не все! Видео отредактировано! Вот у этого был нож! А этот схватил меня за грудки и требовал денег! Тут почти все обрезано! В аудитории была куча свидетелей, включая преподавателя!
— Ты каждому пользователю, кто просмотрит видео лично будешь это рассказывать?
Мде. Нечем крыть.
— Я примерно знаю кто выложил видео. Думаю, смогу договориться чтобы удалили.
Мама с сомнением покачала головой, отложила телефон в сторону.
— Дело не только в видео, Ярик. Мое мнение, зря я согласилась чтобы ты учился именно в этом университете. Все-таки в основном все студенты там из весьма… непростых семей, и такое вот поведение повлечет за собой целый ворох проблем…
— Я понимаю, мам. Ты думаешь, где я сейчас был? Петр Петрович мне все предельно понятно объяснил. Впредь я буду более сдержанным, не буду высовываться. Как, впрочем, и раньше. Это же я, мам! Твой сын, который почти всегда дома, редко гуляет и почти не дерется. Просто в этой ситуации — все уж слишком получилось… на меня наехали ни за что, да еще и денег потребовали… но уже все закончилось, поверь.
— Очень надеюсь. Мне сильно не нравится то, что с тобой последнее время происходит, Яромир.
— Все будет хорошо, обещаю.
— Тогда у меня последний вопрос, — с какой-то издёвкой в голосе мама направилась в ванную, сняла с крючка что-то маленькое и тоненькое. — Что это, откуда, и кому принадлежит?
В руке она держала нечто, напоминающее пару связанных между собой веревочек с небольшим треугольным кружевом в месте соединения. А я мысленно застонал.
— Даже не знаю, что тут и думать, — мама с притворным любопытством повертела в руках забытые Лизой стринги. — В обычной ситуации, найдя в твоей спальне подобный предмет я бы сочла это вполне нормальным событием. Но у нас тут загвоздка: дом охраняется, и постороннюю девушку ты сюда не приведешь. А из тех, кто имеет сюда доступ на роль твоей любовницы подходит… да считай никто не подходит. Значит, забывчивую пассию исключаем. Остается пара сомнительных вариантов, и все они немного… с отклонениями от нормы.