От этого предложения, а особенно — предложения присвоить дипломатический статус у меня едва дыхание не перехватило. Но что-то мне подсказывает — не все так просто…
— Но у меня есть встречное условие, — хмуро продолжил Исао. — С того момента, как ты примешь мое предложение — ты оборвешь все контакты с моей дочерью и ее ближним кругом. Навсегда. И выйдешь отсюда богатым и почти неуязвимым человеком. Что скажешь?
Я подвис, переваривая услышанное. В принципе, очень щедрое предложение. Я даже склонен принять его не раздумывая. Только вот странное какое-то условие выставил отец Китсу.
— Разрешите поинтересоваться о причинах такого условия? — осторожно спросил я.
— Не разрешаю, — отрезал Сирогане. — Это достаточно щедрое предложение для того, чтобы принять безоговорочно и благодарить за щедрость. Поэтому, жду твой положительный ответ…
Я опустил голову, раздумывая.
— Я не против на самом деле, но… с маленькой ремаркой. Я прошу разрешения сообщить Кистуноичи об условиях этой сделки. О том, что…
— Кажется, твое понимание ситуации и твой острый ум слишком переоценили… мягко говоря, — прищурился японец, и в его тон вплелись холодные нотки стали. — Я не желаю, чтобы ты говорил с Китсу на это тему, или на какую-либо другую. В принципе. Пять миллионов, охранная грамота, сообщение в канцелярию вашего Императора, что ты теперь неприкосновенное лицо. И право обратиться ко мне в будущем, если я чего-либо не учел, и у тебя возникнут сложности в дальнейшем. Это очень дорого стоит.
Я тяжело вздохнул и опустил глаза. Конечно, нужно соглашаться не задумываясь. Тем более, что у меня похоже и выбора-то нет. Но как-то все это паршиво выглядит…
— Тогда последнее предложение. Прошу вас пообещать мне, что вы сами расскажете Китсу о договоренности здесь. Всю правду как есть, от и до, в подробностях. Я не хочу, чтобы выглядело так, словно я ее предаю, или отказываюсь от нашей договоренности. У нас с ней тоже есть договор. И я обещал ничего не утаивать, особенно если это касается ее семьи. А в данный момент я считаю, что касается…
— Ты меня не понял, да? Я не желаю, чтобы Kitsu или Aki впредь еще хоть что-то о тебе слышали. Никаких оговорок. Я сделал достаточно щедрое предложение… хорошо, не пять. Десять миллионов. И ты выходишь отсюда не сообщая моей дочери о своем решении, и больше с ней не контактируешь. Нигде и никогда. Никакого больше торга. Принимаешь?
Я сглотнул. Да, это предложение стоит любых поставленных условий. И какая разница, что именно я обещал Китсу? Ей от этого хуже точно не будет. Ну обидится, подуется да забудет…