— Она такая красивая, просто ух! Такие волосы, как ни у кого!
Ирвин был совершенно согласен насчёт того, что просто ух, и насчёт волос согласен тоже. А ещё подумал — вот бы подловить её в какой-нибудь сложной ситуации, и спасти. Интересно, оценит или нет? Она уже, конечно, смотрит не таким волком, как сначала, но всё равно?
В родительском доме их с Дафной встретил дворецкий, он же сообщил, что отец у себя.
— Роджерс, скажите, что я сейчас к нему зайду. Кнопка, у тебя много уроков на завтра? — и посмотреть на Дафну повнимательнее.
— Ну… есть, — кивнула та.
— Иди делай, что ли. А я пока поговорю.
Отец поджидал в кабинете, он и впрямь что-то писал, и когда Ирвин вошёл, быстро сохранил текст и свернул файл.
— И что же тебя привело в неурочный час? — изумлённо спросил он.
— Необходимость, — пожал плечами Ирвин и уселся напротив отца. — Вот скажи, чего ради нужно было переводить Дафну в другую школу?
— А что такое со школой? — не понял отец. — Вроде бы всё в порядке, школа хорошая, я оплатил учебный год. Нам с мамой понравилось — отличное состояние здания, хорошее современное оборудование, учителя с отличными рекомендациями.
— А другие дети тоже с хорошими рекомендациями? — хмыкнул Ирвин.
И рассказал всю сегодняшнюю историю. Не скрывая ничего — ни порванной и изрисованной одежды, ни того, что обидчики кнопки врали напропалую, и если бы Ирвин не попросил позвать препода-мага, врали бы дальше, а кнопка бы получила по ушам ещё и от классной, и зачем всё это?
Папенька, конечно, слушал и охреневал.
— Постой, что значит — изрисовали и порвали одежду? Роджерс ничего не сказал!
— Потому что у нас на кафедре внезапно работает гениальный артефактор, который помог нашей кнопке, пока я завершал занятие со студентами.
И впрямь с Айлинн Донован им повезло.
— Ты, полагаю, отблагодарил этого человека?
— Разумеется, — ещё не хватало папеньке знать все особенности его отношений с Айлинн Донован, перебьётся. — Но на месте Дафны я бы сто раз подумал, прежде чем возвращаться в ту школу.
— Я сейчас позвоню её классной наставнице, — отец прямо тут же взялся за телефон и в самом деле позвонил, и разговаривал вовсе не как он в качестве лорда Бакстона говорит с избирателями, а как выговаривает Роджерсу, когда кто-то из прислуги косячит.
— И отчего же моя дочь вынуждена защищаться от чьих-то невоспитанных детей? Понимаете, у неё обострённое чувство справедливости, конечно же, она не может пройти мимо, если рядом обижают слабого! Я жду от вас известия — что сделано, чтобы подобная ситуация больше не повторилась, — выдал он в финале и завершил разговор.