- Я не обижу тебя, - сказал на всякий случай.
Она промолчала, но тело её говорило о том, что до конца Арина мне не верит. Мы некоторое время лежали тихо, прислушиваясь к завыванию ветра. Мавка замерла и, кажется, даже дышать стала реже. Тогда я кое-как повернулся к ней спиной, и в этот момент ощутил, что девушка немного расслабилась.
- Ты боишься меня? – спросила она едва слышно.
- Боюсь, что тебя снова используют, - ответил честно.
Она долго молчала.
- Я… уже стала… ей, - выдохнула она. – А ещё… я отбирала… жизни.
Слова давались ей слишком тяжело. Кажется, каждый звук причинял Арине боль. Она чуть повернулась, и её пальцы случайно нашли мою ладонь. Стало до ужаса неловко. Её рука была холодная, но сейчас мёртвой не ощущалась. В этом холоде имелось некое движение. И от её прикосновения у меня внутри что-то дрогнуло.
Мы быстро разжали пальцы, будто оба обожглись. Тишина снова стала давящей. Кажется, Арина, как и я долго не могла заснуть, но не ёрзала и не ворочалась, а притаилась перепуганной мышкой. И тем не менее, я всё же смог провалиться в сон. Организму нужен был отдых. Вялая, последняя мысль перед тем как заснуть, была о чаше и о Кудеяре. Естественно, после этого мне снились кошмары. Я всё время куда-то бежал, волоча за собой Арину, и жутко боялся потерять её.
Видел мавку, распростёртую на сухой, потрескавшейся земле. Она раскинула руки, которые казались прозрачными. В её груди не было сердца, а глаза потеряли даже навью тьму, став пустыми. Проснулся от собственного крика.
Арина сидела рядом и с тревогой глядела на меня?
- Что? – спросила осторожно.
Я сел и растёр лицо ладонями.
- Да так. Снилась всякая фигня.
- Фигня, - повторила Арина и глянула на меня непонимающе.
- Чушь разная, - пояснил. – Не бери в голову.
Она промолчала.
- Ты хоть спала?
- Немного.
- Есть будешь?
Взгляд Арины сразу потеплел. Она кивнула и слегка улыбнулась.
Утром горы выглядели резче. Как только солнце поднялось, камень сделался белее светлым и острым. Ветер притих, будто за ночь устал петь свою тревожную песнь. Воздух сделался холодным и прозрачным, словно стекло. Мы вышли из ниши и увидели внизу, в долине широкую чашу между хребтами, посреди которой тянулась дорога, а дальше шли редкие явно нежилые строения. Видимо, когда-то здесь находили убежище пастухи. Пара небольших домиков, загон для скота, да сарай. А над этим всем нависло нечто странное.
Небо казалось рваным, тучи клубились слишком низко и походили на тугие узлы. Иного сравнения даже в голову не приходило. Но самым необычным было то, что чуть в стороне вихрилась тёмная воронка.