Арина сидела у входа в нишу, обхватив тонкими руками колени. После встречи с вилами её голос стал тоньше и тише, и каждое слово давалось ей ещё труднее, но глаза… глаза неожиданно стали живее. Как будто, отдав часть голоса, она приобрела нечто большее. Наверное, так и было. Благодаря обряду она явно вспомнила больше.
- Холодно? - спросил я на всякий случай.
Она покачала головой.
- Мне… привычно, - прошептала она.
Я знал, что иногда привычное не означает хорошее. Просто ты перестаёшь реагировать на раздражители, сжившись с ними. Сняв куртку, накинул ей на плечи. Она вздрогнула от неожиданного прикосновения и как-то странно посмотрела на меня.
- Не надо, - сказала Арина тихо.
- Надо, - ответил я и отвернулся.
Пауза, повисшая между нами, ощущалась весьма странно. Она была слишком осязаемая, будто воздух вокруг вдруг резко плотнее сделался. Мы сидели рядом, но каждый старался удерживать незримую границу.
И всё равно иногда границы рушатся. Я это понимал, но не знал, что стану делать, если это произойдёт. Я – охотник, она – нечисть. Наш союз невозможен по многим причинам. Достав из рюкзака хлеб и кусок сыра, положил рядом.
- Ешь, если хочешь.
Арина глянула на еду и поджала губы.
- Я… уже забыла, - прохрипела она и потёрла горло. Пузырёк на её шее качнулся, вода блеснула в лунном свете.
- Просто попробуй.
Она взяла маленький кусочек и поднесла к губам. Жевала медленно, осторожно. И в какой-то момент её лицо изменилось. Оно стало мягче. Я понял, что Арина вспомнила давно забытый вкус нормальной пищи.
- Тёплое, - прошептала она, хотя хлеб был уже остывший.
- Так бывает, - кивнул. – Часто даже невкусная еда кажется лучшей на свете, когда напоминает о родных, о днях, когда тебе было хорошо.
Она посмотрела на меня, и я уловил в её взгляде благодарность. Поспешно отвернулся, боясь смотреть слишком долго. Арина сидела так близко, что это казалось мне опасным.
Снаружи снова тонко и протяжно запел ветер. На секунду мне показалось, что я слышу вил. Но это были просто свист и завывание стихии. Покосившись на одинокий спальник, тяжело вздохнул. Я не мог себе позволить тащить слишком много вещей, да и не подумал в спешке о совместной ночёвке, а сейчас… Сейчас я понимал, что нам придётся ютиться бок о бок и это немного выбивало из колеи.
- Я лягу сверху. Мне не нужно тепло, - кое-как выдавила Арина, поняв сё по моему взгляду.
- Это неправильно. Залазь.
Девушка некоторое время глядела на спальник с сомнением, но потом всё же забралась внутрь. Я видел, как отчаянно она борется сама с собой и с той травмой, которая острой занозой сидит в её памяти. За эти пару минут борьбы в её взгляде промелькнуло столько эмоций, что не описать. Там было и сомнение, и страх, и попытка довериться.