Самая большая проблема заключалась в том, что Арине нужна была одежда. Нет, мавка не боялась холода, но в подобном виде ходить ей было нельзя. Я достал из шкафа чистую рубашку из белого хлопка и протянул ей.
- Надень. Пока так. Женское куплю чуть позже, когда в город поеду.
Она смотрела на ткань долго, но в руки вещь не брала.
- Странная одежда, - наконец, выдала Арина характеристику обычной рубашке.
- В наши дни самая простая.
Она взяла рубашку и прижала к лицу. Вдохнула.
- Ты пахнешь… лесом, - сказала она неожиданно. – И… - Арина чуть задумалась. Чем-то необычным. Фрктами и травами?
- Это туалетная вода. В современном мире люди ей пользуются.
- И девушки?
- И девушки, - кивнул я. – Только для вас запахи делают другие.
Я отвернулся, когда девушка взглянула на меня стыдливо.
- Могу выйти.
- Пожалуйста, - попросила она тихо.
- Руслан, - вдруг раздался голос Акакия откуда-то сверху.
Я поднял глаза.
Домовой сидел на верхней полке, сложив руки на груди.
- Я её всё равно выгоню, - заявил он мрачно. – Не сегодня, так завтра. Это вода. А вода в доме к беде.
Арина замерла, застегнув пуговицы лишь наполовину. Потом медленно повернулась к полке и хрипло сказала:
- Я… не вода. Я… Арина.
Акакий открыл рот, явно собираясь выдать очередную колкость… и вдруг замолчал. Взглянув на мавку в своей рубахе, поймал себя на странном чувстве. Тонкая, бледная, почти прозрачная. Такая хрупкая и на вид беззащитная Арина выглядела очень трогательно в моей рубашке. Недаром мужчины считают это сэксуальным. Только обманываться нельзя. За видимой хрупкостью скрывается навье нутро. Я поспешно отвернулся и поманил девушку за собой. Приведя её в свой кабинет, показал ноутбук. Когда экран мигнул и загорелся ровным светом, Арина снова вздрогнула.
- Окно… - прошептала она. – Но… внутри.
- Это как книга, - сказал я. – Только здесь их очень много. А ещё всякие движущиеся картинки.
- Книга… - её лицо смягчилось. – Я… читала.
- Читала, - повторил я с улыбкой. – Значит, не всё потеряно.
Акакий подошёл ближе, прищурился, взглянув на ноутбук, словно на проклятый предмет.
- Эту штуку я не люблю, - буркнул он. – Она жужжит и светится. От неё даже мыши дуреют.
- Это ты мышей дурными делаешь, - парировал я.
Домовой оскорблённо фыркнул и исчез, но ровно на минуту, чтобы потом появиться снова там, где его не ждут и скинуть на голову Арине половую тряпку.
- Если вода капать начнёт, - съязвил и смылся, гадёныш такой.
- Не обращай на него внимания, - я быстро убрал тряпку подальше в угол. – Он привыкнет.
Мавка грустно покачала головой, но промолчала. А мне сделалось неудобно перед ней из-за поведения Акакия.