Арина обхватила себя за плечи. Кажется, только сейчас поняла, в каком виде передо мной находится. Первое, что я сделал – подцепил пальцами пузырёк и проверил воду, удовлетворённо кивнув. Всё было отлично. Артефакт работал.
- Снимать нельзя, - прошептала она, опасливо дёрнувшись.
- Не снимаю, - успокоил её. – Проверяю. Будет на тебе, пока ты далеко от озера.
Акакий, конечно, тут же подскочил.
- Ага! У неё вода шее! В доме! - он начал бегать вокруг, дёргая себя за волосы. – Я так и знал! Мы тут скоро плавать будем!
- Успокойся, - сказал я. – Это якорь, а не наводнение.
- Якорь! - повторил домовой с презрением. – Вот и бросай якорь в реке, а не у меня под печкой!
Я не отвечал. С домовым спорить было бесполезно. Я это за пару лет совместного существования хорошо усвоил. Отойдя от мавки, направился на кухню, щёлкнул выключателем, и Арина вздрогнула так, будто я ударил её наотмашь. Глаза расширились от испуга.
- Огонь? - выдохнула она.
- Свет, - сказал я. – Не огонь. Электричество.
Она смотрела на лампочку, будто видела перед собой нечисть, которая прячется в стекле.
- Внутри… пленник?
- Нет, - я вздохнул. – Провода. Ток. Потом объясню.
- Провода… - повторила она, стараясь понять, что это.
Домовой хмыкнул:
- Не объясняй ей ничего! Пусть боится! Бояться полезно!
- Акакий, - одёрнул домовика строго.
Он тут же сделал вид, что занят: полез в шкаф и стал греметь кастрюлями, хотя ему там делать было нечего. Я включил чайник, он зашумел, и Арина снова вздрогнула.
- Он… рычит, - сказала она.
- Кипятит воду, - ответил я. – Чтобы потом мы могли заварить чай.
Ей всё равно было боязно, несмотря на мои объяснения, но она кивнула, потому что кивать проще, чем спрашивать о том, чего никак понять не можешь. Я достал кружку, налил ей немного. Я знал, что мавка не питается обычной едой. Скорее, это был некий ритуал быта.
- Попробуй.
Она поднесла кружку к носу, вдохнула, и на секунду её лицо стало почти живым: в запахе травы она узнала что-то из прошлого.
- Иван-чай, - сказала она вдруг.
Я замер.
- Да. Иван-чай.
Она сделала маленький глоток. Не потому что хотела пить. Мавка отчаянно пыталась стать человеком. Я видел это усилие и не позволял себе ни жалости, ни смеха. Жалость унижает. Смех убивает доверие.
Но всё же от смеха удержаться мне не удалось, потому что следующее действие произвело на Арину сильнейший эффект. Я достал телефон, чтобы написать Ордену, что точка стабилизирована и мавка временно под контролем. Гаджет в моих руках завибрировал. Арина подскочила, чуть не опрокинув кружку.
- Живое! - выдохнула она и шагнула назад.