— И охота тебе тратить время на подобную ерунду?

— Ругать учеников — святая традиция для любого старейшины, а тем более главы школы! А еще мы любим обсуждать ваши недостатки с другими старейшинами и сравнивать, чьи ученики тупее. Выигрывает тот, кто докажет, что его подручные самые безнадежные.

— Очень продуктивно. Но в сотый раз напоминаю, что я не твой ученик, — хмыкнул Алекс. — Однако ты можешь обсудить меня с Зобом. Он также недоволен мной.

— С этим заносчивым крикуном? Гм… а это — хорошая мысль.

— Вот-вот. Перемойте мне косточки.

— Непременно так и сделаем. Так чего ты вышел-то? Что-что, а терпеть ты умеешь. Я тебя неоднократно в пример ставил.

— Нужно сообщение отправить. А еще мне нужны архивы школы. И не говори, что у тебя их нет. Знаю, что должны быть.

— Доступ к архивам получают только старейшины и главы школ! — высокомерно произнес Факир. — Если хочешь к ним прикоснуться, ты должен…

— Опять завел любимую шарманку? — оборвал пустотника Алекс. — Я же в общеобразовательных целях спрашиваю. Чтобы узнать побольше про нашу Госпожу. Ты сам говорил, что ее пути сложны и требуют долгого обучения. А как я их пойму?

— Похвальная цель, — бодро согласился Факир. — Я тебя с удовольствием расскажу о ее путях, как только ты станешь истинным членом школы Великой пустоты.

— Похоже мы ходим по кругу…

На уговоры Факира ушло подозрительно много времени. Видимо, тот просто зациклился на идее сделать Разрушителя своим учеником. Алекс даже стал подозревать, что зацикленность — общая беда думающих машин. Мирам, например, при каждом удобном случае советовала ему покинуть Ваантан. Либо просто не рисковать.

«К этому надо просто привыкнуть, — уговаривал он себя. — Так-то Факир — нормальный мужик… пока что…»

Аргументы, легкий шантаж и напоминание, кому школа Великой Пустоты обязана учениками, сделали свое дело и, громко возмущаясь, пустотник доставил кучу цилиндров. Где они хранились до этого, понять было сложно. Алекс же когда-то полностью обыскал полуразрушенное хранилище. Возможно, пустотник просто держал эту информацию в голове или хранил на входе в Колодец.

Горделивый старец так и не раскрыл загадки.

Так или иначе, Алекс обрадовался — будет теперь чем заняться в резервуаре, однако быстро выяснилось, что архивы ему достались специфические. Например, «путям Госпожи» посвящался всего один кристалл. Причем текст больше походил на религиозные догмы и состоял из философских высказываний древних старейшин, включая самого Факира.

Нет, возможно, это могло помочь начинающему ученику школы Великой Пустоты повысить ранг путем долгих медитаций, но для Алекса записи точно не имели смысла. Ему для этого требовалось откровение, а не размышления.