Автор: Аманда Смит
Меня зовут Катерина. Мне двадцать один год, и я учусь на факультете международных отношений в одном из самых престижных институтов страны. Учёба здесь требует полной отдачи: лекции, которые длятся часами, семинары с жаркими дискуссиями, бесконечные курсовые проекты и языковая практика, от которой иногда гудит голова. Я всегда была тихой и скромной девушкой — той, что предпочитает библиотечную тишину шумным студенческим вечеринкам. Моя фигура, которой я втайне гордилась, пряталась под скромной одеждой: у меня была осиная талия, длинные ноги, круглая упругая попка и маленькие, но удивительно чувствительные и упругие груди, которые реагировали даже на лёгкое прикосновение ткани. Я старалась не выделяться, пряча женственность за свободными блузками и юбками до колена, чтобы никто не отвлекал меня от учебы.
Моя жизнь сложилась непросто. Когда мне было всего пять лет, мама бросила нас с папой и уехала за границу с очередным любовником. С тех пор я почти не помню её — только холод и пустоту в доме, которая осталась после её ухода. Папа стал для меня целым миром: защитой, опорой и единственным близким человеком. Он — успешный бизнесмен, владелец сети компаний по поставкам промышленного оборудования. Его дела процветали, деньги никогда не были проблемой, и он никогда не жалел их на меня. Наша просторная квартира в центре города с панорамными окнами на реку была наполнена дорогой мебелью и тишиной. Папа часто уезжал в длительные командировки, оставляя меня одну, и я привыкла к самостоятельности, к долгим вечерам с книгами и своим собственным мыслям.
Но последние годы мои мысли всё чаще и настойчивее занимал один мужчина — Дмитрий. Партнёр и лучший друг отца. Я влюбилась в него давно, ещё несколько лет назад, когда он впервые приехал к нам по делам. Ему было около тридцать два года, а мне — восемнадцать. Высокий, широкоплечий, с идеально подстриженными тёмными волосами, точёными чертами лица и неожиданно добрыми, темными глазами, которые могли заставить меня забыть, как дышать. Он был богат, уверен в себе до мозга костей, обладал той магнетической харизмой, от которой у меня подкашивались колени и сладко сжималось внизу живота. Каждый раз, когда папа упоминал его имя или показывал совместные фото с деловых встреч, моё сердце начинало биться чаще. Я тайком разглядывала его снимки в папином телефоне, представляла его руки на своём теле по ночам и краснела до кончиков ушей, когда слышала его низкий голос по громкой связи. Дима казался мне воплощением запретной мечты — сильным, успешным, мужественным и совершенно недостижимым. Он был старше меня на четырнадцать лет, другом отца, и мне было мучительно стыдно за эти фантазии. И всё же влюблённость жила во мне все эти годы, глубоко и неугасимо.