В общем, к завершению первого круга мы и лёгким вином ушатались нормально. Смешно было наблюдать, как с каждым следующим тостом языки ораторов заплетаются всё сильнее и сильнее, соревнуясь в этом деле с их мыслями. Я и сам уже чувствовал, что конкретно поддат. Любовь к окружающим ещё больше усилилась, горемыка-Конарк, стоило вспомнить портал и его «Мама! Мамочка!», вызывал не печаль и тоску, а лишь праведный гнев в вариациях: «Мы ещё за тебя отомстим!» или «Поотрывай им там яйца!». Состояние: «Я самый умный и офигенный» взбиралось на пик, и от финального: «Я отупевшее синее бабочко» меня отделяло ещё множество выпитого, но я уже предельно ясно увидел, куда всё идёт.

— Друг, ты покрепче меня, — обратился к Граю в одной из пауз. — Как поймёшь, что я в корень, разгоняй всех, иначе ночевать будем здесь же.

Дикий со смехом пообещал, что проконтролирует меня, если кто-нибудь проконтролирует его самого. И спустя миг я узнал, что долгие месяцы нашего соседства Трах скрывал от меня свою самую ценную способность.

«В любой момент я могу вывести весь алкоголь из твоей крови. Процесс займёт секунд десять», — заявил мой напарник, голосом, в котором не было ни капли раскаяния.

Мёд мне в рот… Ну и кто ты после этого? Столько раз напиться хотелось, но лежащий на плечах груз ответственности останавливал. Смотри только, не смей меня трезвить пока сам не попрошу. Испортишь мне праздник, ложкой через глаз выковыряю.

Трах благоразумно промолчал. А беседа за столом сделалась тем временем абсолютно непринуждённой. Крас под хохот соседей рассказывал, как упорно пытался подгадить Рейсану, а тот, то есть я, умудрялся повернуть всё в обратную сторону. Забравшись на спинку стула, Лими вещала на тему: «Фили, конечно, круче людей, но и люди тоже попадаются вполне ничего.» Глэй затеял турнир в борьбе на руках с сёстрами Тре, где в итоге и занял почётное третье место.

Наконец, пришёл черёд музыки, и, хотя музыканты успели основательно налакаться, простые весёлые мелодии у Суров получалось играть и в таком состоянии. Знавшая слова знать прогорланила пару похабных песенок. Потом пошли танцы. Все, включая меня, совершеннейшего в этом деле профана, выкидывали в опасной близости от стола замысловатые и не очень коленца. Затем прямо на том самом столе Лими показала всем, как на самом деле надо плясать. Вот, что всё-таки значит привычка — по глазам и по голосу видно, что её прёт, как суслика, а в движениях абсолютная чёткость. Ни единого элемента посуды так и не грохнула.

— А ты молодец. Переживала, что на Грая надуешься.