«Вероятность настолько грубого вмешательства ничтожно мала. После прокола игрока Конарка другие нарушители правил будут вести себя осторожнее. Внезапное решение лететь на соцветие конкретного аллоя, когда оттуда ушли основные силы конкурентов, будет выглядеть более чем подозрительно. Арбитры не дураки, а разум закрыт от проверки кроме членов нашей команды у единичных избранников. Разве, что кто-то из игроков решит пожертвовать собственным участием в игре на благо общего дела своей коалиции. Раз ваши с Ли игроки работают в паре, то могут быть и другие, более крупные группы. Но на такой поворот событий я больше десяти процентов не дам. Нам неизвестно, как карают нарушителей правил. Возможно, одним отстранением от игры дело не ограничивается.»

Десять процентов — это тоже немало, так что мнение Траха озвучивать я не стал. Разделяться надолго не стоит, тут я с Габеном согласен. Взглянем правде в глаза — сейчас начинается тот период, когда успевшие сколотить банды демоны примутся резать друг друга. Нападение может случиться в любой момент и без всяких подсказок игроков.

— То есть, — продолжал между тем Жоффруа, — нас прекрасно видят и слышат, где бы мы не находились. Представьте, что вокруг каждого из землян круглосуточно кружат невидимые бесшумные дроны с камерами и микрофонами. Каждый пук, каждый чих…

— Привет, игрочьё-мудачьё! — картинно помахал рукой небу Чеча. — Думаете, боимся вас? Хрена с два! Нате, выкусите.

По согнутой в локте руке ударила вторая. Сжатый кулак смотрел вверх.

— Не надо так, — встревожился Ли.

— Не стоит специально нарываться, — тоже нахмурился Сэм.

— Так вы чё, не въехали? — ехидно хохотнул Чеча. — Эти пидоры ничего не могут нам сделать. У них тут всё по понятиям. Конкретный строгач. Закон один — правила этой сраной игры. Не нарушай их, и никто тебя пальцем не тронет. Верно я говорю, мудачьё?

Само собой Васе никто не ответил. Небо оставалось безучастным к его оскорблениям. В принципе, я был с ним согласен. Богам-игрокам наплевать на его поведение. Они выше этого. Козявка пищит что-то там. Пусть пищит. Им важен только результат. Наверняка на кону у них ставки, какие мы и представить не можем. Но радоваться и наглеть рано. С чего мы решили, что на этом всё закончилось? Нервное возбуждение, рассеявшее страх после осознания факта неподвластности арбитрам наших мыслей и памяти, спало, и сердце сдавило тревогой.

— Давай поспокойнее, — остудил я пыл Чечи. — То, что нас пока не утаскивают вслед за Конарком, ещё ни о чём не говорит. Память нам подтереть у них не выходит — это да. Но какие для нас из-за этого будут последствия мы не знаем. Такие решения за минуту не принимаются. Посовещаются там у себя и решат нахрен вычеркнуть нас багонутых. Возможно мы сейчас доживаем свои последние часы. Кто как, а я хотел бы их провести с близкими. Без обид, парни. Я ухожу. Если пронесёт, встретимся завтра после завтрака здесь же. Надо будет многое обсудить.