Поэтому я спросил:

– Вы любите живое, это именно то, что вам необходимо?

– Да! Но это пустяки, вам не следует волноваться.

– Однако, – сказал я, – как можно забрать жизнь, не забрав при этом и душу?

Вопрос озадачил его, а я поторопился развить свою мысль:

– Веселая жизнь начнется у вас, когда вы покинете клинику в сопровождении роящихся вокруг вас, щелкающих, жужжащих, мяукающих душ мух, пауков, птиц и кошек. Вы отняли у них жизнь, теперь вам придется иметь дело с их душами.

Это затронуло его воображение; он обхватил голову руками и крепко зажмурился, как маленький мальчик, которому намыливают голову. В этом было нечто патетическое и потому тронуло меня. Я также понял, что передо мной всего лишь ребенок, хоть и со взрослым грубоватым лицом, заросшим к тому же седой щетиной. Было ясно, что в его сознании происходит какая-то работа, и, зная, как тяжело ему справляться с мыслями, которые не были его собственными, я решил пройти этот путь вместе с ним. Главное – восстановить между нами доверие, и я сказал довольно громко, чтобы услышали его зажатые руками уши:

– Может, вам нужен еще сахар, чтобы приманить побольше мух?

Он сразу очнулся и покачал головой. Со смехом он сказал:

– Совсем немного! Несчастные создания эти мухи, в конце концов.

После паузы он добавил:

– Но я совсем не хочу, чтобы их души жужжали вокруг меня!

– Или души пауков! – сказал я.

– К черту пауков! Какой прок от пауков? В них совсем нечего есть или… – Он оборвал себя, будто вспомнив о каком-то запрете.

«Так-так, – подумал я. – Вот уже во второй раз он спотыкается о слово «пить»; что бы это значило?»

Ренфилд понял, что допустил оплошность, и заговорил торопливо, стараясь отвлечь мое внимание:

– Я не могу делать припасы: всяких там, как говорил Шекспир, «мышек, крыс и прочей живности» – я уже прошел через это. Все равно что заставлять человека поддевать на вилку отдельные молекулы – пытаться отвлечь меня всякой мелочью, когда я вижу то, что находится прямо передо мной!

– Понимаю, – сказал я. – Вы хотите чего-нибудь побольше, во что можно вонзить зубы. Что бы вы сказали о слоне на завтрак?

– Какие глупости вы говорите! – Он совсем пришел в себя, и я решил усилить давление.

– Интересно, – сказал я задумчиво, – на что похожа душа слона?

Я добился нужного эффекта – он мгновенно растерял свою заносчивость и снова превратился в маленького ребенка.

– Мне не нужна душа слона и вообще никакая душа! – сказал он. На мгновение он впал в уныние. Вдруг он вскочил на ноги, глаза его зажглись бешенством. – К черту вас с вашими душами! – закричал он. – Что вы надоедаете мне со своими душами! Неужели вы думаете, что мне мало своих забот и огорчений, чтобы еще и о душах думать!