А пока воспользуюсь отсутствием Джонатана, чтобы подробно описать наше сегодняшнее свидание.

В половине второго раздался звонок. Мэри открыла дверь и доложила, что пришел д-р Ван Хелсинг.

Это человек среднего роста, здоровый, широкоплечий, с быстрыми движениями. Видно, что он очень умен и обладает большой силой воли; у него благородная голова, достаточно крупная. Лицо чисто выбритое, с резким, квадратным подбородком, большим, решительным, подвижным ртом, большим, довольно прямым носом. У него широкий благородный лоб, вверху совершенно гладкий, но с выдающимися надбровными дугами. Большие темно-синие глаза широко расставлены, и выражение этих живых глаз то ласковое, то суровое.

– Миссис Харкер, не так ли?

Я утвердительно кивнула.

– Бывшая мисс Мина Мюррей?

Я снова кивнула.

– Я пришел к Мине Мюррей, бывшей подруге Люси Вестенра, побеседовать об умершей.

– Сэр, – сказала я, – я рада видеть друга Люси Вестенра, – и протянула ему руку.

Он взял и ласково произнес:

– О мадам Мина, я знал, что у бедной девушки должны быть хорошие друзья, но все-таки то, с чем мне пришлось встретиться…

Он заключил свои слова глубоким поклоном. Я спросила, почему он желал меня видеть, и он сразу начал:

– Я читал ваши письма к мисс Люси. Я хотел кое-что разузнать, но было не у кого. Я знаю, что вы были с нею в Уитби. Она иногда вела дневник – вас это не должно удивлять, мадам Мина; она начала его после вашего отъезда, по вашему примеру; в нем она упоминает о некоторых событиях своей жизни и говорит, что вы ее спасли. Это навело меня на кое-какие предположения, и я пришел просить вас любезно рассказать мне все, что вы помните.

– Я думаю, доктор, что смогу рассказать вам все.

– Ах вот как! У вас хорошая память на факты и на детали? Это не всегда встречается у молодых дам.

– Нет, доктор, дело не в памяти, но я тогда все записывала. Могу вам показать, если хотите.

– Буду вам очень благодарен; вы окажете мне большую услугу.

Я не могла удержаться от соблазна поразить его – мне кажется, это врожденное женское чувство, – и я подала ему свой дневник, написанный при помощи стенографии. Он взял его с благодарностью, поклонился и сказал:

– Разрешите мне его прочесть?

– Если хотите, – ответила я, смутившись.

Он открыл тетрадь, и выражение лица его сразу изменилось.

– Я знал, что Джонатан – очень образованный человек, но и жена у него тоже оказалась умницей на редкость. Но не будете ли вы так любезны, чтобы прочесть его мне? Увы, я не знаю стенографии.

Тут я поняла, что моя шутка окончена, и мне стало неловко, так что я вынула копию, переписанную на пишущей машинке, из моего рабочего ящика и передала ему.