Автор: Анна Криц
Дымный дух пережаренного сала и кислого, дешёвого пойла висел в воздухе липким облаком. Громкие выкрики, грохот кружек об столы, пьяный смех сливались в сплошной, непрерывный гул.
Сюда приходили те, кого давно не пускали в более приличные заведения — чтобы забыться в пьяном угаре. Здесь нельзя было встретить никого, кто ещё помнил о достоинстве. Зато мелких жуликов, опустившихся пьяниц и оборванцев всегда хватало в избытке.
Среди привычного шума, перекрывая остальных, вдруг раздался чей-то особенно мерзкий, гортанный хохот: «Смотрите-ка, какая недотрога!».
Худенькая девушка в неказистом, старом платье испуганно жалась к стойке. Слишком юная, слишком тонкая. Как сломанная травинка, случайно брошенная в выгребную яму.
Она постоянно оглядывалась, словно ища спасения, но всюду натыкалась на испитые, раскрасневшиеся лица.
А рядом с ней стоял, покачиваясь, коренастый, жилистый мужичок с отросшей щетиной и масляными, мутными глазами.
— Шангас, откуда ты её взял? — прохрипел здоровяк за столом напротив, скаля гнилые зубы.
— Да сестра померла, а её девку мне привели. Так пусть отрабатывает еду да место в доме. Пора ей учиться старому бабскому ремеслу, — сально ухмыльнулся мужичок, и вся компания взорвалась гадким гоготом.
Один из весельчаков, тот, что сидел ближе, шатаясь, привстал из-за стола, и грубо схватил девушку за руку. Резко дёрнул и рывком усадил к себе на колени. Мозолистая ладонь поползла вверх по её бедру под одобрительное улюлюканье.
Девушка застыла, понимая: крик не спасёт, а только раззадорит зверей. Не вырывалась. Только плечи её мелко затряслись, а глаза стали огромными от ужаса.
Из самого дальнего угла, куда почти не добирался скудный свет, вдруг медленно поднялась мужская фигура. Тёмная накидка с капюшоном почти скрывала лицо, но плечи выдавали силу — тяжёлую, спокойную, с которой редко спорят.
Он подошёл ближе, и шутники разом притихли, чувствуя что-то опасное, от чего их пьяная удаль мгновенно испарилась.
— Сколько хочешь за неё? — голос был низким и слишком спокойным.
Шангас угодливо захихикал:
— Желаете поразвлечься? Пятьдесят серебряных. Она же нетронутая, ценный товар.
— Я забираю её насовсем, — сказал странный покупатель и швырнул на стол горсть золотых монет.
Золото звякнуло, пьянчужки замолчали, а один из них присвистнул. Заплывшие глаза Шангаса округлились, на мгновение он остолбенел, но жадность победила остатки разума:
— Бери, коль так понравилась. Иди с ним, Саланта.
Девушка вырвалась из грязных, потных рук удерживающего её громилы и тут же вскочила. Бросила быстрый, потрясённый взгляд на незнакомца и поспешно опустила глаза.