Барух собрал крокодилью стаю к месторождению и приказал собирать синие брызги. В качестве примера отковырял две капли и съел. Стая бросилась повторять его пример и объедать всё, что смогли отделить от стен. Так они за час вычистили и стенку, и пол, и уселись в круг, глядя на предводителя. Самый младший крокодил попытался сунуться в остатки золотой жилы, но Барух его оттуда согнал. Насчет жилы указаний не было, она еще могли пригодиться боссу.

Следящий артефакт переместился поближе к событиям и завис над крокодилами. Пусть смотрит, бестолковая игрушка. Барух не понимал, зачем босс держит эти вещи в пещере, ведь они не умеют драться с тварями, а тот, что висел над ними сейчас, еще и трусоват. Убегает из пещеры при первой возможности. Барух презирал всех, кто боится вступить в бой с тварями. Вот хозяин или его огненный друг совсем другое дело!

Когда съедено было всё, что можно, Барух снова разогнал крокодилов по постам и стал ждать результата. Он толком не знал, в чем должно выразиться прирастание ума у доверенного отряда, но чего-то позитивного можно было ожидать. Пока что в пещере было тихо и относительно сухо, и материала для испытаний не было, но Барух знал, что это ненадолго.

Однако следующую проблему подкинула не пещера, а его подопечные. Один молодой крокодил встал на спину другому крокодилу, и в таком виде они начали перемещаться между постом одного и постом другого. Строгий взгляд Баруха их совершенно не впечатлил, и они отправились пугать охрану.

Охрана, которая и так ощущала себя в пещере на птичьих правах, увидев эту башню, выскочила наружу и замерла в паре метров от входа. Так что Баруху пришлось принимать радикальные меры, и сначала он загнал пирамиду из крокодилов внутрь, а потом в прыжке столкнул верхнего на землю. Крокодилы невозмутимо разошлись по местам, и как будто поняли его правильно, но с этим самоуверенным племенем ни в чем нельзя быть уверенным. И зачем Марк их такими делает? Непонятно. Слушаться должны, а не вот это вот всё.

Кьяра уселась перед зеркалом, чтобы расчесать влажные после мытья волосы. Это была единственная возможность расчесать кудри, и пренебрегать ей не стоило.

Девушка внимательно рассмотрела себя в зеркало. Конечно, веснушек могло бы быть и поменьше, но в целом все в порядке — глаза блестят, ресницы длинные и пушистые, форма губ — предмет гордости с детства. Кое-кто должен был бы смотреть, не отрывая глаз, однако гляди-ка, которую неделю ничего не происходит, несмотря на все ее намеки. Ничто этого человека не берет, даже накручивание пряди волос на палец, которое никогда не давало сбоев. Она вздохнула.