Ладони болели больше от ушиба, на коже были лишь небольшие ссадины, а вот левое колено сквозь порванную брючину демонстрировало своё не самое благополучное состояние. Учитель из двадцать первого века здорово свёз кожу и получил сильный ушиб, и колено выглядело так, будто его укусил какой-нибудь взбесившийся пекинес. «Не помню, когда последний разбивал коленку. Наверное, лет тридцать пять назад», - одной стороной губ про себя усмехнулся он. Осторожно поднявшись на ноги, и прихрамывая, он подошёл к окну, настолько грязному, что стёкла казались закрашенными серо-бежевой краской (как окна школьных туалетов в его постсоветском детстве), и с некоторым усилием повернул золочёную пластиковую ручку на правой створке. Нехотя, створка поддалась, и комнату устремился свежий воздух. Жадно вдохнув его полной грудью, Геннадий выглянул на улицу. На первый взгляд, казалось, что ничего не изменилось, но приглядевшись, учитель математики заметил кое-что подозрительное: ни на одном из окон не было занавесок, нигде не стояли цветы, а во дворе не было ни единой машины. На лавочках не сидели старики, а на детской площадке не играли дети. Также никто не гулял с собакой, не было видно даже городских птиц, вроде воробьёв или голубей… «Ну, то что в будущем придумали альтернативу шторам и автомобилям, я ещё представить могу, но почему нет людей и животных? Не нравится мне всё это…» - подумал он. В тот же миг он обратил внимание на то, что непонятное жужжание стало громче, а голоса, наоборот, немного притихли. Наконец послышались удаляющиеся шаги, голоса смолкли окончательно, и Геннадий увидел в приоткрытое окно, как из-за соседнего дома вышла женщина в ярко-желтом приталенном комбинезоне и в синей каске. Она оглядела соседний дом, затем зачем-то стукнула пальцем по запястью правой руки, поднесла его ко рту и, перекрикивая жужжание, довольно громко произнесла: «Номер 65 готов. 63 готов. Номер 61, ждём вас. Вы готовы?» Она опустила правое запястье и, стукнув пальцем по левому запястью, подняла уже левую руку. «Не готов я ещё», - откуда-то пробубнил недовольный мужской голос. Женщина покачала головой: «Нехорошо, выбиваемся из плана, - сказала она в правое запястье, - Номер 61, даю вам ровно пять минут! Затем стартуем». После чего женщина поправила каску и ушла обратно за дом, а Геннадий заметил, что непонятное жужжание продолжает нарастать и усиливаться, становясь всё отчётливее и как будто ближе. Почувствовав жажду, школьный учитель снял одну лямку рюкзака и, достав воду, с жадностью