на футбольных воротах… Ну, или вернее, на том, что от них осталось. Геннадий взял микросхемки и изолентой, которую, порывшись в карманах, также протянул ему физик в отставке, зафиксировал их на ржавой и погнутой трубе, бывшей когда-то прямой и окрашенной белый цвет футбольной штангой. - Готово, Валерий Евгеньевич! Могу чем-то ещё помочь? - Даже не знаю… С одной стороны, вдвоём веселее, с другой – дольше. По-любому отвлекаться на разговоры будем… Хотя – я на пенсии, ты в отпуске. Куда нам торопиться? - Согласен, - кивнул Геннадий, и в ту же секунду услышал звонок своего смартфона в кармане джинсов. Звонила мама, и судя по её голосу, случилось что-то серьёзное. - Гешик… - слабо выдохнула в трубку Тамара Константиновна, - мне что-то плохо совсем, вдохнуть не могу… и в груди всё сдавило, в левую руку отдаёт, я скорую вызвала… Ты сейчас далеко? Хотела тебя… попросить… приехать… и помочь мне в больницу собраться. - Понял, мам. Я рядом, сейчас буду. Держись! Геннадий повесил трубку, убрал телефон в карман и с беспокойством посмотрел на учителя физики в отставке, который уже всё понял и как мог, поддержал учителя математики: - Мама есть мама… Иди, Ген! Я и сам справлюсь, а ей ты сейчас нужнее. Не волнуйся, как только будут готовы результаты исследований, я тебе позвоню! Геннадий сердечно поблагодарил бывшего коллегу и со всех ног помчался в сторону маминого дома. *** Мама действительно выглядела неважно. Она полулежала на своём диване в зале, была бледна и очень поверхностно дышала. Сын собрал ей всё, что она попросила – тапочки, пижаму, полотенце и мыльные принадлежности. На вопрос, чем помочь ещё, Тамара Константиновна попросила только таблетку нитроглицерина и стакан воды. Скорая приехала минут через тридцать, и через некоторое время Геннадий, которому доктора скорой не разрешили сопроводить родительницу в больницу, остался дома совсем один. Так как Геннадий никогда в жизни не жил один, он неожиданно полно ощутил всю давящую атмосферу тишины и одиночества, к которой к тому же прибавлялась тревога за мамино здоровье. Он попробовал поиграть в компьютер в наушниках, чтобы заглушить тишину, и это дало эффект, но совершенно ни тот, на который он рассчитывал. Из-за наушников ему стало казаться, что в квартире кто-то есть: то как будто кто-то разговаривает (и на тот раз один из голосов был точно женским), то будто кто-то гремит посудой, то что-нибудь ещё. Тогда Геннадий снял наушники, выключил компьютер и пошёл в зал, чтобы включить телевизор. Пощёлкав пультом, он обнаружил,