я вам вчера звонил, и… - Геннадий вдруг осёкся, - ну, может быть, конечно, и звонил... Но так как я принципиально не пью, то, разумеется, ни за какими бутылками я к вам не приеду – ни сегодня, ни завтра, ни вообще. Извините. - Ох ёжь, какой ты… Цирлих-манирлих! Чё, в институт благородных девиц записался, ёпт? – начал изгаляться развязный шепелявый голос как-то уже совсем по школьному. - До свидания, - отрезал Геннадий и повесил трубку. В этот момент на пару секунд ему показалось, что он чувствует на себе чей-то взгляд. Осмотревшись, но никого не заметив, учитель математики почему-то решил положить телефон ни в джинсы, как обычно, а в карман ветровки, и услышал какое-то шуршание. Оказалось, что в кармане ветровки завалялась купюра в сто рублей, чего вполне хватало на автобусное путешествие до дома Катерины и, при необходимости, обратно… Геннадий вздохнул и отправился на остановку. *** По пути ничего необычного не случилось, всё было, как всегда – автобус с хмурыми людьми, смотрящими в экраны своих телефонов или на серую после дождя улицу через немытые окна с наклеенными на них рекламными флаерами и афишами, обычная пешая дорога до автобуса и после поездки на нём… Но на подходе к дому Катерины школьный учитель немного занервничал – на окне в кухне возлюбленной вместо привычных белых жалюзи он увидел… самые обычные беленькие занавески, вроде плотного тюля. На них красовался какой-то мелкий рисунок, вероятно, цветочки. На подоконнике стоял большой кактус. Свет на кухне не горел. «Катя сменила жалюзи на шторку? И купила кактус? Это странно… С другой стороны, всё может быть. Ой, она дома – в комнате горит свет! Стоп… Как? Когда? В смысле?!!» Тут мысль Геннадия оборвалась, и осталась висеть, будто лопнувшая от слишком эмоциональной игры гитарная струна. Не мигая, он смотрел на балкон Катиной квартиры, который был застеклён, но не пластиком, а деревом и, судя по состоянию потемневшей древесины, сделано это было явно не сегодня. Сердце учителя математики забилось настолько быстро и сильно, что у него закружилась голова. Тогда, неровной походкой дойдя до ближайшего дерева и прислонившись к нему, Геннадий дрожащими руками достал сигарету, зажигалку и нервно закурил. «Не паниковать… Не паниковать… Только не паниковать… Да чёрт бы побрал всё это!» - бросил он наконец тщетные попытки успокоиться, ботинком затушил недокуренную сигарету, и направился к подъезду возлюбленной. Набрав на домофоне номер её квартиры и затаив дыхание, Геннадий стал ждать ответа. Наконец, после