Сам Давид таким не обладал и числился не купцом, а мясником с правом продавать готовые изделия из мяса. Именно поэтому он и не взялся за реализацию специй, ибо не имел прав на торговлю чем-то другим.
Вообще местное право было крайне специфичным и как на мой взгляд по большей части играло на руку именно купеческой гильдии. Но увы, по-другому там было никак — средние века, что с них взять. Пусть даже с мушкетами и волшебницами.
По дороге к отцу я собирался заехать к себе на квартиру, ибо с того момента как получил наследство на дом так ни разу и не посещал ее. Теперь же, когда удалось решить проблему с основным кредитором дяди, мне показалось, что сие действие будет безопасным.
У меня была небольшая студия в северном районе города, в не самом престижном доме с не самыми спокойными соседями, но тем не менее, жить там было вполне можно. Правда, теперь я подумывал продать ее и полностью переселиться в усадьбу, но этот вопрос не такой уж и быстрый. Впрочем, мне как минимум требовалось забрать кое-какие вещи, так что в любом случае было пора проверить все ли там в порядке.
То, что что-то не так моя интуиция стала сообщать еще на подходе к подъезду, но по своей глупости не придал этому значения, подумав на буйных соседей. Поднявшись на свой этаж, я без проблем отпер ключами дверь квартиры и открыв ее, замер оказавшись перед дулом пистолета с навернутым на него глушителем, что замер перед моим лицом.
— Заходи, — прозвучал тихий, но твердый голос незнакомого мне мужчины в темной футболке и джинсовых штанах, что каким-то образом оказался внутри моей квартиры.
Твою же мать! — Захотелось выругаться вслух, послушно выполняя требование, но промолчал, опасаясь спровоцировать киллера. — Дядя, как же я тебя ненавижу!
У меня была однокомнатная квартира с достаточно просторной кухней, на которой можно было нормально разместиться небольшой компанией не мешая друг другу. Из-за этого я ее и брал в свое время.
И именно на эту кухню меня и отконвоировали под дулом пистолета. Как оказалось этот неизвестный как раз заканчивал варить кофе на моей плите в моей же любимой турке, когда я решил так невовремя вернуться домой.
Вот же сволочь, — так и крутилось в голове, когда этот он, реквизировав мою столь же любимую кружку, наливал в ту ароматный напиток.
Самого же меня предварительно обыскали, отобрав кинжал и специально усадили за стол в дальний угол, чтобы в случае чего я не смог помешать ему наслаждаться этим напитком. Он даже пистолет положил рядом с моим оружием, недалеко от себя уверенный, что тем самым полностью обезопасил себя.