- Евгения, ну где вас носит!? Открываемся через пятнадцать минут! – Алевтина Сергеевна грозно сверкнула очками и, не став выслушивать сбивчивые объяснения про будильник, потащила Женю в подсобку переодеваться. – До обеда, погуляешь здесь, посмотришь, как другие экскурсии проводят, за залами приглядишь, на вопросы поотвечаешь. Там обычно ничего интересного спросить не могут, только рты все открывают, на золото и шелка засматриваясь, ну а потом сама пару групп проведешь, и хватит с тебя на сегодня.

Сама Женечка тоже, с радостью бы, ходила с открытым ртом и засыпала всех глупыми вопросами, ибо представить, что в этом музее кто-то мог когда-то жить, сибирячка просто не могла.

Девушка старалась лишний раз не включать одиноко свисавшую с потолка лампочку в своей комнате, да с упоением осматривала стены, с облупившейся краской, ища забавные и замысловатее узоры перед сном. А здесь: паркет из мореного дуба, двери в позолоте, люстры на сотни ламп, потолочная лепнина и роспись, сплошь покрытые изразцами камины и мебель итальянских мастеров, на которую смотреть то было боязно, не то что сидеть или как-то пользовать.

На первое экскурсионное время желающих набралось чуть больше, чем ноль – пара школьников, которых, как поняла Женя, просвещаться историей своего города выпнули родители. Так что, девушка, прицепившись к экскурсионной группе, как банный лист, прослушала весь отведенный час, судорожно стараясь запомнить, как идти, где останавливаться и с какой интонацией декламировать о праздной жизни угнетателей и эксплуататоров.

Второй проход и вовсе остался без посетителей, так что Женечка лишь бесцельно шаталась по залам аккуратно разглядывая все через стекла и заградительные веревочки. Вышла было в прилежащий парк, да тут же поежилась от набежавшего ветра и поспешила скрыться во Дворце…

И вот, наконец, на последнюю до обеда экскурсию, которую Женечка добросовестно собиралась пройти со всеми, смог набраться народ: хихикающая стайка студенток швейного техникума, пришедших посмотреть на ткани, обивку и рисунки, пожилая пара, напоминающая девушке своих профессоров с кафедры, и два, одинаково неприметных с лица молодых человека, в неброских серых костюмчиках.

В последний момент, когда, группа уже практически стартовала, в фойе вплыла, а никаким другим словом описать всю ту плавность и грацию движений у Женечки не получалось, пожилая дама. Строгое, плотное белое платье в пол, жемчужные бусы, на тонкой длинной шее, плавно покачивающиеся в такт движениям, тонкая шелковая шаль, заколотая странной булавкой, седые волосы, стянутые в высокой пучок и глубокие серебристые глаза, цепко выхватывающие всех присутствующих.