С затаённой гордостью произнёс богатырь. Я внимательно осмотрел своего нового родственника, но ничего интересного в человечке чуть больше моего кулака не увидел. Взять его на руки тоже не рискнул, уж слишком он выглядел хрупким.
Дождавшись, когда я порядком опустошу стол, Ковалев, стал задавать вопросы, в основном его интересовало, как это я умудрился убить сразу двух богатырей.
Ничего не скрывая поведал богатырю все перипетии нашей битвы. Под конец сообщил ему о том, что это я виноват в слабом землетрясении, что докатилась даже до Андреевки.
— Ты серьёзно⁈
Моё сообщение о частичном разрушении яруса и последующей всемирной катастрофой вызвало у дядьки обоснованное недоверие.
— Да куда уж серьёзней.
Проворчал я.
— Можешь и сам сходить посмотреть. Там теперь дыры размером с половину княжества.
Немного преувеличил я масштаб провала.
Несколько мгновений дядька о чем-то усиленно думал, морща лоб.
— Похоже теперь Андреевка может претендовать на мировое господство.
Несмотря на шутливый тон и улыбку, глаза богатыря не улыбались.
— Думаю, очень скоро к тебе с разными предложениями потянутся все князья, да и сенаторы из Иглс не отстанут.
Я равнодушно пожал плечами, сама по себе власть меня не интересовала, а таскать горячие каштаны из огня для кого-то мне было не интересно тем более.
— Ты-то уже определился, где твоя родина?
Этого вопроса я ждал чуть ли не с момента прилёта, поэтому ответил почти не задумываясь.
— Где родня, там и родина.
Криво усмехнувшись, добавил:
— Но у америкосов у меня меньше кровников.
Несколько дней я спокойно прожил в Андреевке, строя вместе со своим домоправителем макет Мердиона, опираясь на привезённые карты и виденное собственными глазами. Кстати, провал, зияющий черной дырой в землях коинов, был в точности перенесён на наш «глобус». Но большую часть времени просто гулял по окрестностям или Андреевке, стараясь не задумываться о своей цели, ради которой я и преодолел все приключившиеся со мной невзгоды.
В глубине души я понимал, что настолько изменился как внешне, так и внутренне, что вряд ли мне теперь найдется место на земле.
«Нет, нужно дойти до конца, обнять мать, посмеяться над братом, что теперь он мне в „пуп“ дышит, и вообще закрыть гештальт».
В этот момент из проулка вывернула группа ратников, ржущих молодыми жеребцами, бурно обсуждая стати какой-то Наськи с Кожевного угла, судя по запаху крепкого пива, бойцы шли из кабака.
Увидев меня, воины остановились и замолчали, я же, словно строгий учитель учеников, сверху вниз осмотрел бойцов, самый высокий ратник был едва ли мне по грудь.