Мне тут же подсобила Вспышка, взяв под руку.

Ноги слушались даже лучше родных.

Я встал ровно, поднял одну из ног и поднял её на девяносто градусов. Пошевелил ступнёй. Сложил вперёд, посмотрев на собственную пятку. Прекрасно! Освою новые конечности и буду удивлять противников неожиданными кульбитами.

Только сейчас я с уверенностью могу сказать, что данные протезы ЛУЧШЕ обычных ног. Натти, конечно, могла бы поспорить с этим утверждением, но у неё и способность специфическая…

— Что будете делать дальше? — спросил меня Эскулап.

Я понял, что он имеет в виду.

— Надо восстановить самолёт, если это возможно, а потом отправляться домой, — ответил я. — У меня есть бункер в Мольске, засяду там и буду жить дальше.

— Да, всегда лучше дома, — кивнул Эскулап. — А не задумывались ли вы о создании чего-то нового, вместо малоперспективных попыток восстановления самолёта?

— Честно говоря, задумывался, — ответил я. — Думаю, местные специалисты могут помочь мне с сооружением чего-то лёгкого, быстрого и управляемого.

— Вам следует обратиться непосредственно к Его Величеству, — усмехнулся Эскулап.

— Так и поступлю, — ответил я. — Спасибо вам большое за помощь, коллега!

— Для меня только в радость! — ответил тот. — Вы в итоге сделали для нас гораздо больше!

— Вы же на месте будете? — спросил я.

— Конечно! У меня тут загадочная реакция на радиацию! — ответил Эскулап, указав рукой на испытательный бокс. — И, кстати, что будете делать с этими чешуйками?

— Соберу из них некое подобие брони, — пожал я плечами. — Снаряды калибром до тридцати миллиметров включительно они держат прекрасно, поэтому планирую посадить их на какой-нибудь каркас и смастерить хотя бы нагрудник. Хотя лучше будет зайти с этим вопросам к профессионалам.

— Да, определённо, — кивнул Эскулап. — Всё, не смею вас задерживать, коллега! Евгения, проводи Георгия Мартыновича до штаба, во избежание неприятностей от общего наркоза!

Вспышка согласно кивнула и взяла меня под руку.

— Пройдёмте, — произнесла она.

Мы вышли из ангара и молча пошли по очищенному от снега асфальту.

— И что, будете просто сидеть в бункере? — нарушила она тишину.

— Именно, — кивнул я. — Это лучше, чем рисковать жизнью на поверхности. Плюс, мои друзья уже должны были вернуться из Москвы.

— Москва? Никогда там не бывала, — произнесла Вспышка.

— Там сейчас не так хорошо, как раньше, — я посмотрел на неё. — По ней не били ядерным оружием, поэтому потенциал для развития мертвяков был гораздо выше. Если у вас, в не самой населённой местности, твари разжираются до девятого ранга, то что происходит там — не хочу даже представлять.