Нет, я знаю, что есть некое «СПУ-7», которое самолётное переговорное устройство, но как с ним работать желания разбираться нет.

У кабины пилотов образовалась толкучка.

— Стоять! — прервал я копошения пассажиров. — Игорь, садись в кресло второго пилота! А вы рассаживайтесь по скамьям!

Когда Игорь, Андрей Степанович, Людмила Петровна и Ирина расселись по указанным местам я откашлялся.

— У меня есть для вас две новости! — сообщил я им. — Хорошая новость: мы почти прилетели!

— А плохая⁈ — настороженно спросил Игорь.

— У меня нет стопроцентной уверенности, что я смогу безопасно посадить самолёт!!! — рассмеялся я. — Но паниковать не надо! Есть решение!

— И какое? — испуганно, но стараясь сохранять самообладание, спросил Игорь.

— В пассажирском отсеке есть шесть парашютов! — вновь заулыбался я. — Есть риск сломать конечности и умереть от когтей подоспевших мертвяков, но зато таким образом можно не сгореть вместе со мной в салоне разбившегося самолёта! Или же! Остаться здесь и пристегнуться покрепче! Я примерно представляю, как можно посадить этот самолёт!

— Примерно⁈ — воскликнула Людмила Петровна.

— Я разве не говорил вам, что управляю самолётом в первый раз⁈ — притворно удивился я.

— Мы будем прыгать! — решил Игорь.

— Я не буду никуда прыгать! — выкрикнула Ирина.

— Я тоже староват для прыжков! — присоединился к ней Андрей Степанович.

— Ты же десантник! — воскликнула Людмила Петровна.

— Бывший десантник! — поправил её Андрей Степанович.

— Определяйтесь быстрее, тридцать минут до цели! — поторопил я их.

Из-за снегопада, который преследовал нас всю дорогу, я не видел, что происходит внизу, но карта с ГЛОНАСС в телефоне говорила мне, что до Селябинска не так уж и далеко.

— Он впервые управляет самолётом! — заверяла Андрея Степановича его жена.

— Но взлетел-то он нормально! — выдал он контраргумент.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но следует сделать ремарку, что взлетать в десятки раз проще, чем садиться! — воткнулся я в их диалог. — Самолёт лёгкий, скорости будут низкие, относительно других самолётов, конечно, но даже на скорости восемьдесят километров в час врезаться во что-то — смертельно опасно!

Это я сейчас поступаю как настоящий врач, строго следующий протоколам Министерства Здравоохранения. Информированное добровольное согласие — хребет нашей медицины!

Я описал им все риски, предлагая на выбор два исхода. Конечно, предлагать выбор из двух вариантов — это слегка манипулятивно, но это лучше, чем не оставлять выбора вообще.

— Где здесь парашют⁈ — вылез из кресла Игорь.

— Да в салоне же, под лавками лежат! — воскликнула Людмила Петровна. — Андрюша, как им пользоваться⁈