Так совпало, что Северная Корея тоже участвовала в дележе «русского пирога», правда, оказалась менее состоятельной в этом вопросе. Всё дело заключалось в том, что Ким Чен Ын очень не хотел расставаться с родиной, поэтому, когда ситуация с внезапными атаками мертвецов была стабилизирована, приказал держать оборону от прущих из Южной Кореи мертвецов.

Всё было хорошо, пока шли низкоранговые мертвецы и низкоуровневые боевые группы выживших южнокорейцев, но вот когда попёрли высокоранговые твари…

Пхеньян сдали в страшном бою, а потом Ким Чен Ын приказал эвакуироваться в малонаселённые регионы России. Но было удивительно обнаружить там укрепившихся китайцев.

Прямо сейчас идут ожесточённые бои за русский Владивосток, но без русских. Как точно знал Чжан Ёп, уцелевшие российские части переместились на запад ещё в самом начале. И Чжан Ёп их прекрасно понимал, потому что граничить с Китаем в такое время — это идиотизм. В соседней провинции, известной как Хэйлунцзян, до всего этого проживало тридцать восемь миллионов человек и это только официально. Стоит прибавить сюда склонность мертвецов мигрировать и… складывается неблагоприятная картина.

Самого Чжан Ёпа взяли в плен два месяца назад, номинально он командовал батальоном, но фактически в его распоряжении было девяносто человек. Они попали в китайскую засаду, потеряли половину личного состава, а дальше Чжан Ёп уже не знал, так как шальная картечина врезалась в его шлем и он потерял сознание. Очнулся уже в китайском грузовике с другими военнопленными, едущий по русской земле в направлении известнякового карьера, на котором сами русские ничего особо не добывали. Ну, если сравнивать с темпами китайцев, конечно же…

Добывали они тут, что удивительно, не известняк, как можно было бы подумать, а флюорит. Зачем он китайцам — никто не знает, даже надзиратели, но факт — они требовали его всё больше и больше, поэтому рос план.

Расколов одним ударом очередной валун, Мартын Леонидович посмотрел в спину Хван Чжан Ёпа, ушедшего за очередным валуном и взялся за молот и зубило, принявшись выковыривать кристаллы.

Хван Чжан Ёп лет на десять младше Погуляйкина-отца, крепкий, что объясняется «интерфейсом», на лицо как северокореец с агитплаката: с волевым подбородком, прямым носом, слегка выдающимися скулами, ещё не седой, с живым кареглазым взглядом. Ростом он где-то метр семьдесят. Он явно ещё не отчаялся, как это сделали другие северокорейцы, захваченные в плен ранее.

Как ни странно, но в качестве рабов используют преимущественно гражданских корейцев, причём не северных или южных, а тех, которые проживали до этого в соседней китайской провинции. Чжан Ёп отзывался о них презрительно и просил им особо не доверять, потому что уже был один эпизод, когда на него пытались донести за предложение поучаствовать в побеге. Ну разве мог знать этот китайский кореец, что солдату, которому он донёс, искренне плевать? Он отдубасил его прикладом своего китайского аналога АК74 и продолжил шляться по карьеру дальше.