— Вот они! — Кирилл направил луч фонаря на верхний ярус стеллажа. Ряды одинаковых коробок с фото шатра и надписью с названием модели. Так — не достать, если только вскарабкаться по лесенке-стремянке, которую я совсем недавно видел лежащей на полу неподалеку.

— Тащи лестницу, — негромко скомандовал я, беря под контроль полутьму торгового зала, откуда приковыляла давешняя продавщица. — Быстро. Я прикрою.

Кирилл быстро приволок и ловко поставил стремянку, сам полез наверх. Коробки, как я и думал, весили килограммов по десять-двенадцать. Вроде и немного, но два десятка мы на руках таскать будем долго. Хорошо, что есть широкие и плоские решетчатые покупательские тележки. Одна как раз стояла неподалёку, загруженная парой мешков какой-то плиточной затирки и несколькими банками колорантов. Стряхнув всё это прямо на пол, подкатил телегу прямо под стремянку.

— Кир, сгружай, я тут на приёме.

Парень осторожно спустил мне вниз первую коробку. Потом вторую. Я их принимал и раскладывал на тележке.

— Хватит десяти? — прошептал он сверху.

— Гриша двадцать просил. Давай не будем расстраивать парня.

— Тут просто другие пошли, не «Пэлас», а какой-то «Антрацит», но внешне, по картинке судя, похожи и размеры габаритные те же.

— Берём, что есть, — хмыкнул я. — Дарёному танку в дуло не смотрят.

Осторожно катя перед собой тележку, мы двинулись к выходу, а потом быстрым шагом, переходя на бег, но стараясь как можно меньше грохотать телегой, рванули через парковку к тому месту, где оставили «Соболь». Кирилл вдруг дёрнул меня за рукав.

— Сергей! Смотри!

Трое зараженных. Очевидно, те самые, что шаркали у «Ленты». Видимо, дребезжание тележки услыхали, навелись на звук. А теперь заметили нас. Остановились, замерли на секунду, вытягивая шеи, как какие-то нелепые сурикаты-мутанты. Потом раздался душераздирающий, пронзительный визг. Заголосил один. Потом второй. Третий подхватил. И они рванули к нам, нелепо размахивая руками.

— Блять! — выругался я. — Кирилл, бегом с телегой машине! Быстро!

А я тут задержусь. У меня теперь задача — не дать им орать!

Хлоп-хлоп-хлоп! Хлоп-хлоп!

Двое рухнули сразу. Третий, с пулей в плече, закачался, но продолжал орать и бежать. Кирилл всадил ему ещё одну — в голову. Визг резко оборвался. Но было поздно. Из разбитых витрин «Ленты» донесся нарастающий вой. Там зашевелилось, заклокотало. Началась давка позади вращающихся дверей. Захрустело выдавливаемое закалённое стекло. Какие-то фигуры полезли прямо через выбитые витрины, распарывая плоть о толстое и острое витринное стекло.