Поодаль, где была чёрная пропасть, она увидела острый плавник и огромную белую акулу.
– Беги домой! – крикнула Адела. – Это отец за мной прислал! Не бойся!
Энья помахала ей рукой, поблагодарила и бросилась в замок.
Глава 8
– Девон!
Энья с криком вбежала в замок. За окнами полил дождь, и небо расчертили яркие вспышки молнии. Но девочку встретили всё те же пустота и одиночество, от которых она сбежала. Здесь не было ни горящих каминов, ни ароматного ужина, не было уютных посиделок за приятной беседой. Пустота.
– Ну где же ты?! – всхлипнув, окрикнула она и с очередной молнией услышала звук разбивающегося стекла. Добежав до оранжереи со всех ног, Энья замерла в дверях.
На мраморном полу лежало нечто большое и чёрное, и оно слабо дышало. От него пахло гарью и чем-то таким неприятным, напоминающим запах в мясном ряду на рынке.
Сжав руки в кулачки и поджав губы, Энья на цыпочках подошла к разбитым стеклянным дверям. Осколки валялись по всему полу, а среди них…
Вспышка молнии осветила чёрного ворона. Его перья были измазаны в непонятной жидкости, и, прикоснувшись к крылу, Энья увидела на своей ладошке нечто чёрное. Запах усилился. На глазах птица стала меняться, обретая человеческое тело в порванном костюме, и перед ней без сознания оказался Девон. Энья увидела, что он ранен, а её рука испачкана его же кровью.
– Нет! – всхлипнула девочка, уткнувшись в слабо вздымающуюся мужскую грудь. – Очнись… – взмолилась она, гладя его по плечу.
– Воды… – прохрипел он, не открывая глаз.
Девочка вздрогнула и подбежала к графину с водой. Плеснув жидкость в стакан, она склонилась над раненым и, поддерживая тяжёлую голову, дала напиться.
Герцог закашлялся, а Энья промокнула его подбородок рукавом:
– Я сейчас, подожди, – попросила она и убежала в гостиную.
Вернулась девочка с пледом и двумя атласными подушками. Подсунув одну Девону под голову и укрыв его пледом, она снова убежала. Девочка бегала так ещё несколько раз, прежде чем столик у кресла не заняли чистые полотенца, мисочка с водой и пузырьки с лекарствами, которые Девон ей показывал.
Вручную Энья зажгла несколько свечей и как следует смогла разглядеть повреждения герцога. К счастью, ничего, кроме порезов, не было. Эти раны она осторожно, стараясь, чтобы руки не дрожали, смазала так же, как няня делала раньше с её ссадинами. Обеззараживая, Энья дула на порезы, обмазывала их мазью, боясь причинить Девону дополнительную боль, и бинтовала. Всё это время она без устали нашёптывала слова утешения, тем самым успокаивая себя и пребывающего в беспамятстве Девона. Слушая завывание ветра, постукивание дождя за окнами оранжереи и глядя на мирно дышащего герцога, Энья взяла подушку поменьше и, прижавшись к боку Девона, под пледом вздохнула с облегчением. Всегда, когда он был рядом, Энья чувствовала себя в безопасности. Но сейчас она была его защитницей. Маленькой и неуклюжей, только в начале обучения чародейству, но всё же…