Тело резидента осталось в кустах — сердце не выдержало интенсивного допроса, даже добивать не пришлось. Все документы я оставил при нем, чтобы сотрудники милиции поняли, кто это, вернулся в машину и поехал к складам. Там снова оставил легковушку на соседней улице, переоделся на складе под городского парня, очки не забыл, и поехал к наркомату. Надеюсь, крот ещё там, несмотря на позднее время. Резидент сказал, что тот должен ждать в кабинете его возвращения, изображая служебную деятельность.
Комендантский час в Москве не вводили, враг к столице еще не подобрался, поэтому я спокойно доехал до наркомата в начинающихся сумерках. К сожалению, не успел или, на счастье, опоздал. Того крота как раз выводили из здания и сажали в «чёрный воронок». Как на него вышли, я не знаю, но думаю, из-за меня. Брал-то я его водителя на глазах двух десятков человек, номер наверняка запомнили и позвонили куда надо, вот и вышли на него. Вот только как раскололи? Это большевик старой закалки, просто так не стал бы себя сдавать.
Положив обе руки на руль, я задумчиво наблюдал, как к зданию подъехали ещё две машины. Из полуторки посыпались бойцы в форме НКВД и сразу взяли здание под контроль. Внутри, видимо, работали следователи. Машина моя засвечена, поэтому я хлопнул дверцей и неторопливо направился вниз по улице. К наркомату не подъезжал, с улицы наблюдал за происходящим у здания, так что меня не засекли. А машину наверняка быстро обнаружат, если не сейчас, то утром точно.
Ушёл я недалеко, нашёл припаркованную легковушку с поднятой брезентовой крышей, прототип «Форда», и угнал её. Это было легко. Если бы не темнота, справился бы быстрее: за минуту запустил движок. Больше возился внутри, пока искал кнопку стартера. Я отправился к радисту. Вернее, радистке. Женщина работала в одной из районных пекарен и по совместительству была радисткой. Она была дома вместе с семьёй, мужем и двумя детьми, поэтому выкрасть её было сложно, но у меня получилось: вырубил ее на пути в туалет, забросил на плечо и отнёс в машину. Жили они в отдельном доме. Мы поехали за город. За эти дни я присмотрел возможность незаметно покинуть город на машине. По дороге заехали за радиостанцией. Я распотрошил схрон, забрал то, что может пригодиться, и женщина под моим присмотром отбила радиоцентру абвера шифровку. Короткую. Там сообщалось, что резидент серьёзно ранен и засвечен, однако ему удалось получить важные сведения о Плохише — мне такую агентурную кличку дали, видать, Гайдара читали — и требуется его эвакуация. У немцев было шесть точек для посадки самолёта. Я выбрал третью — поляну в лесу Подмосковья. Самолёт прибудет туда завтра в полночь. Подсветка стандартная — четыре раза мигнуть фонариком и зажечь три костра.