Хайро снабдил нас голомасками, но даже с ними прорваться в школу оказалось непросто. Улететь можно с крыши, а вот попасть внутрь здания — только с расположенной неподалеку стоянки общественных флаеров.

Территорию оцепили полицейские дроиды. Ощетинившись силовыми щитами, они сдерживали беснующуюся толпу с плакатами и транспарантами. Вход в здание школы осаждали журналисты, вверху кружили флаеры СМИ и сновали, как мухи, сотни мелких дронов-операторов, снимая происходящее.

Проблема была в том, что при входе требовалось отсканировать запястье. Я прошел идентификацию, на экране появился мой профиль, а электронный голос достаточно громко, чтобы услышали в толпе, сообщил:

— Алекс Шеппард, десятый класс. Личность подтверждена. Добро пожаловать, Алекс!

На несколько секунд толпа позади меня стихла, а потом взревела! Благодаря этому Хангу, Малику и Эду удалось проскользнуть незамеченными — все внимание сконцентрировалось на мне.

Спрятав лицо под бейсболкой и натянув капюшон, я миновал журналистов, пару раз по совету Хайро ответив: «Без комментариев». Внутри парни взяли меня в коробочку, защищая от учеников, норовящих обнять, похлопать по спине или выразить свои чувства еще каким-либо способом.

Самые бурные восторги по поводу того, что его одноклассник — мировая знаменитость, выражал мой некогда близкий друг Арон Квон. Дениза Ле Бон стала для него решенным вопросом, он уверился, что теперь мы с ней познакомимся ближе, а потом я сведу ее с Ароном! Не хотелось выглядеть высокомерным говнюком, поэтому я пообещал, что, если дойдет до общения с Денизой, она о моем приятеле обязательно узнает.

Происходившее после нашей победы на юниорской Арене блекло в сравнении со славой, обрушившейся на нас сейчас. Свою долю оторвали и мои друзья, но сейчас это их не грело. На кону были другие ставки, причем даже не деньги, а жизни — наши и наших семей.

Прозвенел звонок, но классы пустовали. Все шли за нами, вели трансляции, кричали, задавали вопросы о планах, просили автограф или совместный голоснимок, так что к кабинету директора школы, мистера Фульца, мы подходили огромной толпой. Даже учителя не смели препятствовать шествию, понимая, что стали свидетелями чего-то экстраординарного.

Мистер Фульц не выдержал и выскочил к нам навстречу. Он сиял! В одночасье и он, и его школа прославились на весь мир!

— Мистер Шеппард! Алекс! Какая честь!

Он раскинул руки и обнял меня, хлопая по спине. Я ожидал чего угодно, но не этого. Впрочем, подобное поведение было нам на руку. В сопровождении расшаркивающегося директора мы вошли в его кабинет. За дверью слышались возгласы, за окнами висели дроны, управляемые журналистами. Фульц поморщился и затемнил стекла.