В этот момент мимо Светланы, двое помощников Ганжуура под руки протащили неподвижного, оцепеневшего Евгения, их взгляды снова встретились, и что-то в его взгляде опять заставило Светлану залюбоваться влюбленной, одержимой чувственностью бескрайней дали его серо-зеленых глаз. Очарование и притяжение взгляда Евгения, вызвала нервную дрожь, тремор теплым порывом пробежал по всему телу Светланы. Каждый раз в такой момент в ней пробуждалось, новое незнакомое, небывалое для нее чувство, и его напор раз за разом становился все сильней. В это раз с великим с трудом, ей еле-еле удалось, разорвать болезненную для нее зрительную связь с ним. Она отвернулась, Евгения поволокли дальше в сторону машин, припаркованных у здания аэродрома.
Ганжуур отрешенно наблюдал за этой немой сценой, казалось он погрузился куда-то далеко, в чертоги своих мыслей и воспоминаний, но звонок, проникший в его смартфон, вытащил его обратно в реальность. Жестом попросив Светлану немного подождать его, он отошел в сторону и долго что-то грозно и громко рычал в телефон, накричавшись вдоволь, он вернулся к Светлане снова блеснув неумелой, но искренней улыбкой.
- Светлана, я понимаю тебя, но позволь я кое-что расскажу о себе, то, что ты точно не знаешь, дело в том, что мы все состоим из любви, мы ее продолжение, ее проводники, даже такой человек, как я, плод великой любви. Представляешь?
После таких слов, собеседница недоверчиво посмотрела на него. Ганжуур продолжил.
-Мой отец был видный мужчина, и это было весомой причиной для ревности моей эмоциональной мамы. Не знаю были ли реальные события, или только надуманные, но нежелания делить моего отца ни с кем, практически свели с ума мою мать. И она решилась на страшный поступок. Однажды, когда он вернулся домой поздно ночью, она положила его спать, нежно поцеловала его спящего, выпила снотворного и подожгла дом и легла рядом с ним.
Светлана громко вздохнула, и положив свою ладонь на запястье Ганжуура, сказала
-Как же так? Твой отец недавно только умер, а мама вроде еще жива?
Он в ответ, похлопал другой, свободной рукой руку Светланы, и успокаивающе продолжил.
- Да, да. Все так. Но дослушай. Отец проснулся в припадке страшного кашля, все вокруг было в жарком, раскаленном дыму, себя не помня, он каким-то волшебным образом вырвавшись из плена горящего дома, стоял смотрел на пылающие жилице, отхаркиваясь черной от едкой пыли слюной и вдруг отойдя от шока, он понял, что его жена осталась внутри. Не сомневаясь ни секунды, он бросился обратно в пасть пожара за ней. Огонь к тому моменту разошелся еще сильнее, наверно это был безрассудный, самоубийственный поступок, но, к великому счастью, случилось чудо, в этом аду он нашел мою маму и спас ее, вытащив из пламени. (Ганжуур глубоко вздохнул, как будто немного переведя дух, чувствовалась, что этот рассказ дается ему эмоционально тяжело) Мама отделалась только испугом, а вот отец пострадал серьезнее, разной степени ожоги по всему телу, а также наглотавшись дыма до конца жизни, получил одышку и время от времени появляющиеся свистящие хрипы при дыхании. Но самое главное, когда отца выписали после лечения из больницы, мама призналась ему, что пожар устроила она. И знаешь, что он сделал? Ничего! Он простил ее, и никогда потом не упрекнул в этом. А через девять месяцев появился я, плод великой любви!