Стюардесса понимающе кивнула, и бросилась сообщать изменение маршрута пилотам, Светлана с улыбкой остановила ее.

- Стойте, стойте, вначале шампанское.

Светлана вернулась к супругу с наполненными бокалами, Евгений в предвкушении потер рукой об руку, с энтузиазмом взял бокал, и снова собирался пуститься в длинные размышления в виде очередного возбуждённого тоста. Светлана опять посмотрела в его глаза, притягательные, нежные, податливые, влюбленные и не могла отделаться от какого-то нового ощущения, ей казалось, как мертвая, покрытая тяжелой, плотной, почти непроницаемой коркой земля, вероломно пропустила в себя влажную каплю, это было непривычно и даже неприятно, когда стойкая, непоколебимая структура внутреннего уверенного устройства, в месте проникновения влаги, беспомощно обмякло, ослабло. Евгений сделал большой глоток, потом еще один, и неожиданно произнес.

- Интересно какие приемные дни мироздания? (он сказал это и удивленно посмотрел на Светлану, потом попытался собраться, но опять задал абсурдный вопрос) Всегда было любопытно, видят ли слепые сны? Почему истину глаголют? Она ведь в вине и имя существительное.

С ним явно происходило нечто странное, Евгений совершено был растерян, не понимая, что с ним творится такое, он округлил глаза, набрал в легкие воздуха и выпалил скороговоркой, четверостишье Эдварда Лира.

- Одному господину в Версале, так внезапно глаза отказали, что он видеть не мог, даже собственных ног – и просил, чтоб ему показали.

Глаза Евгения округлились еще больше, брови изогнулись выпуклой дугой в изумлении, да так и застыли, он с усилием пытался еще что-то произнести, но вместо слов, у него получилось произвести лишь легкое, слабенькое посвистывание, сейчас при взгляде на него казалось, что по его лицу пробежала судорога и гримасой удивления застыла на нем. Он весь сделался неподвижным, спиной вжавшись в спинку кресла, руки его замерли, вместе со смешно растопыренными пальцами. Сейчас он был не в состоянии пошевелить, ни одной конечностью, буквально превратившись в живой камень, лишь иногда беспомощно мигающий глазами.

Светлана взирала на происходящее, без удивления, с легкой усмешкой снисходительно наблюдая за метаморфозами, происходившими с новоиспечённым супругом. Когда он, наговорив белиберды, застыл, она деловито запустила руку ему в нагрудный карман, достала приватный электронный ключ, переложила его в свой кожаный, яркого, пурпурного цвета клатч. Потом игриво поморгала длинными щеточками пушистых ресниц, и как бы передразнивая Евгения глубокомысленной важной интонацией сказала.