Он чувствовал себя богом среди бесполезных насекомых, ползающих по грязи.
Прямо сейчас перед ним на коленях стоял местный криминальный авторитет, имевший неосторожность попытаться предъявить Коулу права на территорию. Двое амбалов бандита уже превратились в бесформенные кубы из спрессованной плоти, вмятые в бетон.
— Ты... что ты такое? — хрипел бандит, обильно мочась в дорогие брюки.
Коул даже не посмотрел на него. Его план был грандиозен: под центром этого грязного мегаполиса проходил тектонический разлом. Если в нужных точках приложить колоссальную массу, можно вызвать искривление пространства такого масштаба, что весь этот жалкий муравейник схлопнется сам в себя. Город станет сингулярностью, и Коул откроет портал обратно в ту холодную, абсолютную Бездну, которую он познал среди звезд.
— Вы привязаны к земле. Рабы гравитации, — монотонно произнес Коул.
Он слегка повернул кисть руки. Пространство вокруг бандита свернулось. Раздался тошнотворный влажный хруст. Невидимая сила сжала мужчину со всех сторон одновременно. Кровь даже не брызнула — гравитационное поле Коула удержало ее внутри идеально ровного мясного куба. Декстер равнодушно перешагнул через останки и растворился в тенях.
Два часа спустя отец Винсент стоял на том самом месте, где Декстер Коул оставил свои «кубические» шедевры современного искусства. Дождь барабанил по плечам священника, но вода испарялась, не успевая впитаться в черную ткань. Внутри Винсента клокотал синий огонь.
— Твою мать, — присвистнул Стрент. Его огненная, сотканная из синего пламени фигура прохаживалась вокруг останков бандитов. — По крайней мере, этот парень теперь идеально влезет в чемодан ручной клади. Космонавт знает толк в компактной упаковке.
— Прекрати, Стрент. Это были люди, — жестко ответил Винсент вслух, осматривая следы деформации на бетоне.
— Это были бандюганы, которые продавали дурь школьникам, Винни. Не строй из себя Мать Терезу, тебе не идет, — хмыкнул дух брата. — И вообще, расслабься. У тебя лицо такое напряженное, будто ты неделю не был в борделе. Ах да, ты же священник. Мои соболезнования твоей простате.
Винсент лишь тяжело вздохнул. Присутствие Стрента в голове было похоже на бесконечную радиостанцию, транслирующую скабрезные шутки и отборный цинизм. Но Алиса была права — этот огонь давал силу. Винсент чувствовал след Коула. Это было похоже на искажение в воздухе, микроскопический разрыв в самой ткани реальности, который слегка фонил озоном.
Внезапно синее пламя вокруг рук Винсента вспыхнуло ярче, реагируя на остаточную гравитацию.