Зима на побережье оказалась мягкой: днём плюс пять, ночью около нуля, и лишь пару раз за всё время столбик опускался до минус трёх. Но сырость — вот что сводило с ума. Она пробиралась под одежду, оседала на кольчугах, заставляла костры дымить и «плеваться». На крыше, на высоте, она ощущалась особенно сильно. Но Сергей не обращал на это внимания.
Он мечтал о куреве. Всё что было — и табак, и сигареты, и даже окурки которые он собирал с маниакальной бережливостью, — всё давно закончилось. Коляновы кустики выросли и дали хороший урожай, но процесс еще шел, и до первой затяжки было как до луны. Физически его уже не ломало — организм перестроился, забыл, что такое никотин. Но психологически всё ещё хотелось закурить. Особенно здесь, на крыше, где привычка за долгие месяцы дежурств буквально вросла в него, и никак не хотела отпускать. Он сунул в рот пустую трубку — подарок генерала — и пожевал мундштук.
Колян стоял рядом, прильнув к биноклю, и шумно дышал в воротник тулупа.
За прошедшие месяцы он «подрос». Раздался в плечах, обзавёлся окладистой бородой и теперь выглядел не бывшим алкоголиком, а вполне себе степенным мужиком.
— Один вроде… — сказал он наконец, не отрываясь от бинокля. — И здоровый.
Сергей взял у него бинокль, поднес к глазам.
Корабль был огромен и не походил ни на что когда-либо им виденное. Длиной метров под пятьдесят, не меньше, с тремя мачтами и двумя рядами вёсел. Высокий, округлый, темно синего цвета, с золотыми полосами вдоль бортов. Нос украшала резная фигура, что-то вроде орла с расправленными крыльями, позолоченного, сияющего даже в тусклом зимнем свете. Паруса — белые, яркие, с широкой пурпурной каймой. Не довольствуясь ветром, он шёл еще и на вёслах, и двигались они так ровно, так синхронно, словно там работали не люди, а единый механизм.
Над кормой развевалось длинное алое полотнище с золотым крестом и какими-то буквами, которых Сергей не разобрал. У левого борта, ближе к носу, темнела медная труба непонятного предназначения. А над палубой, на невысоких башенках, тускло поблёскивали щиты в очень приличном количестве.
— Это что за чудище? — пробормотал Колян. — Ты такое видел?
— Нет, — Сергей опустил бинокль. — Но, кажется, к нам гости. И, кажется, не простые. Буди генерала.
Колян кивнул и бегом бросился к люку. Сергей остался на крыше, глядя, как огромный корабль медленно, тяжело разворачивается к устью.
Кораблей за это время Сергей повидал много, поэтому и удивился одиночке. Нет, он не боялся, сил, чтобы утопить его, у девятиэтажки хватало с избытком. После варяжского набега желающих пощупать каменную крепость больше не находилось, а девятиэтажники всё это время не переставали делать всякие штуковины для убийства себе подобных. Зажигалки, ракеты, камнемёты — всё это производилось пусть не в промышленных масштабах, но вполне стабильно.