Потому что с детьми получилось интересно: мои от других все же отличались, причем отличались даже дети Бых и Быщ, которые на первый взгляд самыми обычными неандертальскими младенцами и казались. Но только казались, и только внешне, а вот в остальном…

Обычные младенцы тут рождались уже способными голову держать, а все три моих дочки самостоятельно голову держать стали только к месяцам двум. И еще мои дети рождались меньше, чем неандертальцы (хотя, возможно, это было «индивидуальной особенностью»), зато они росли заметно быстрее прочих, да и ели, мне кажется, чаще и больше. Но что меня сильнее всего удивило, так это то, что все четверо были очень светловолосыми, а близняшки вообще голубоглазыми родились (а у меня в родне таких точно не было). Впрочем, это только меня удивило, а тетки сказали, что такое довольно часто встречается.

Но это — то, чем мои отличались от прочих в первые полгода, а вот потом картина поменялась кардинально: мои дети в полгода начали активно ползать, сначала на пузе, а уже месяцам к семи-восьми — и на четвереньках, а вот неандертальские такой навык приобрели уже месяцев в девять. Мне даже стало интересно, когда сын от Чух ползание освоит (и когда он уже ходить начнет: я-то, по рассказам родителей, в девять месяцев уже довольно уверенно по кроватке ходил, хотя и держась за ограждение или за палец мамы). Но все это было, конечно, очень интересно — однако имелись и «отдельные недостатки»: из двенадцати малышей, родившихся больше года назад, первую годовщину смогли отпраздновать только десять, и я сильно подозревал, что эти двое несчастных просто простудились. С лекарствами-то было вообще никак (если не считать отвара ивовой коры), а сквозняки по домам пока еще гуляли неслабые. Но вот со сквозняками мне пока что бороться было просто нечем: топоры, конечно, вещь очень хорошая, но это «в принципе», а даже нормальные двери ими не сделать. И потому что железо было все же слишком мягким для «точных работ», и потому, что по большому счету дерево было остродефицитным стройматериалом.

Да, рядом рос лес — но рос он довольно узкой полосой вдоль речки (метров двести в среднем примерно), и тянулся полосой вдоль нее километров на пять всего. Мне мужики говорили, что где-то еще (уже вроде у другой реки) тоже лес рос — но я уже понял, что «транспортные возможности» нынешнего населения ограничиваются зоной радиусом километров в десять-двенадцать, так что «другой лес» с тем же успехом мог и на Луне расти. И, я считаю, нам вообще страшно повезло, что рядом можно было уголек из-под земли копать: без него мы бы весь лес за год вырубили.