А вот что они не игнорировали, так это щетки-чесалки для котиков: их, из-за того, что я положил «оригинальную» щетку «не в тот мешок», у меня теперь было целых двенадцать штук. И Быщ и Бых очень неплохо и шерсть, и крапивную кудель вычесывали (а когда думали, что я не вижу, и себя ими расчесывали, чуть не повизгивая от удовольствия). А еще они почти каждый день расчесывали Таффи и Тимку — и вот это они явно «в корыстных интересах» делали: шерсти в котиков пока что было, конечно, немного — но они всю ее аккуратно собирали и прятали в пакет. Я вообще-то был в курсе, что кошачью шерсть спрясть не получится, она «слишком гладкая и скользкая» и нитки просто расползутся почти сразу — но это если ее саму по себе прясть, а вот если с той же крапивой или с мамонтиной… я так девчонкам и сказал. Именно девчонкам: я прикинул, что им должно быть что-то в районе лет тринадцати-четырнадцати. Правда, я где-то когда-то то ли читал, то ли слышал, что неандертальцы развивались медленнее кроманьонцев (то есть росли медленнее) потому что у них мозг был больше… а может, меня «эти» так «прочувствовали», что я теперь и в неандертальцах разбираться больше стал. Но не суть, я им просто объяснил (и даже не примере показал), как себя ведет «кошачья пряжа», и они вроде меня поняли.

Но крапива в окрестностях уже закончилась, а люди теперь почти никуда уже по улице не ходили. То есть не по улице, конечно, а из дому редко выходили, разве что мяса добыть, причем не охотой, а из «кладовки» очередной кусок выкопать. Ну и в гости друг к другу тоже, конечно, ходили, причем по многу раз в день. Но ко мне в гости ходили только Бых и Быщ, Хых и иногда Гух: их котики вроде как терпели (а к девчонкам вообще хорошо относились, раз позволяли им себя вычесывать), а когда (случайно) кто-то другой в дверь совался, они хором орать начинали. А котики для всего этого племени было почти на уровне «священных животных», и даже не потому, что они считались «моей семьей», а потому что это были «звери, которые носят людям еду».

Но все же всех людей котики воспринимали именно как людей, на улице они ко всем неандертальцам относились… в общем-то положительно и, если были голодными, мявом у любого могли попросить, чтобы их покормили. Да и я ко всем им стал относиться все же именно как к людям. То ли я уже привык, то ли подсознательно перестал их воспринимать как «не совсем людей», но мне некоторые даже стали и внешне симпатичными казаться. Хотя, если уж так вдуматься, та же Инна Чурикова в «Морозке» от неандертальца в фас вообще не отличалась, конкретно от Хых не отличалась. Да и в профиль только отсутствие действительно больших надбровных дуг делали ее все же «сапиенсом». Правда, фигура — все же нынешние мои соседи были заметно пошире и мышцы у них были явно посильнее, как у бодибилдеров каких. Да еще у женщин с сиськами как-то не сложилось: даже у Гух, у которой было минимум четверо детей, они не выпирали, а я немало в своей жизни парней встречал, у которых данное украшение еще и побольше было.