А еще рацион разнообразили разные травы, названия которых я вообще не знал. Зато с удовольствием поглощал в огромных количествах: все же трава разная росла быстро и было ее много, так что в летнее время именно трава и была основой нынешних рационов. А после того, как экспедиция привезла довольно много соли и я показал, как квасить толстые сочные листья каких-то «капустоидов», то и в зимнее время ее активно употребляли. Все же железные обручи для бочек — это гигантский шаг в деле прокормления народа: тут тебе и квашеная капуста (ну, я так эту траву зазывал), и грибы соленые. А Дон — он по прежнему впадал в море скорее Черное, Азовского пока еще не получилось, и добраться до соляных озер было довольно просто.
Вообще-то ниже по Дону тоже разные племена проживали, но «соляные экспедиции» с ними в войны не вступали. То есть несколько попыток тамошних аборигенов «отнять и поделить» имели место быть, однако «монгольский» лук и стрелы с железными наконечниками очень быстро тамошним гражданам объяснили неуместность агрессивного поведения. И оттуда тоже пошел небольшой поток переселенцев, но не в Столицу и не в Тулу: небольшой поселок на слиянии Дона с какой-то другой довольно большой рекой (по мне, так она весной даже куда как шире Дона разливалась) в полутора сотнях километров от Столицы к югу тоже начал бурно расти. Там просто места были довольно неплохие именно для развития сельского хозяйства: практически безлесая долина реки шириной километра в полтора позволяла очень просто поля организовывать. Конечно, в половодье там было с полями несколько не очень, но злаки всякие на заливных лугах росли замечательно, и лучше всего там именно овес рос. А полтораста километров — расстояние все же не особо большое…
Опять же, в тех краях и руды болотной было даже побольше, чем возле Столицы, так что народ там начал неплохо на собственных ресурсах развиваться — однако по-прежнему на учебу молодежь отправлялась отовсюду именно ко мне. Тем более, что потом домой они возвращались в грузом очень полезных знаний, и груз этот был действительно весом: я все же придумал, как бумагу делать. Плохонькую, довольно толстую и желтую — но на ней всяко можно было записать важную информацию для последующего прочтения, а что книги с набором знаний выходили тяжелыми — так уж лучше такие, чем вообще никакие. Потому что кое-что «на местах» именно по книгам и изучали, хотя многое без демонстрации в работе изучить было и невозможно. Например, сколько бы я не рассказывал нашим кузнецам о том, как делать паровые машины, слова пользы приносили крайне немного: мой первый трактор им починить удалось только через два с половиной года. Просто потому, что сам я участия в работе вообще не принимал, так как заранее решил, что ремонтировать его просто смысла нет: чтобы трактор проработал долго, нужно использовать совсем другие материалы, и пока у меня не будет массового производства стали, тратить время на все это вообще смысла не было.