Одним из результатов стало появление в племени обычных санок, на которых можно было очень многое перевезти, особо не напрягаясь. Мясо с охоты, например — а еще более например некоторые другие вещи. Тот же уголек с карьера, опять же собранные и сложенные в кучи у реки «красные камни». И все прочее, что мне нужно было чтобы сделать жизнь людей покомфортнее. Так что когда я выдвинул новую идею, среди населения она сразу же получила полную поддержку.
А идея была проста, как три копейки: зимой всякая дикая скотина все равно по степи шастала и ела высохшую траву. Ела — а затем обильно гадила — и я предложил народу таскать навоз на будущие поля (естественно, рассказав, что от этого урожаи всякого вкусного заметно вырастут). Ну знаю, рассказы мои подействовали или все просто привыкли уже, что мои просьбы стоит просто молча выполнять — но народ замерзший в степи навоз начал на санках очень активно на будущие поля подтаскивать. И особенно мне понравилось то, что периодически в округе бродили мамонты: этот зверь кучи ценнейшего удобрения наваливал сразу более чем заметные, пара центнеров в одной куче редкостью тут точно не считалась. А искать их было просто: все же трава-то под снегом пригибалась, так что мамонтовы кучи издалека видно было. Ну а на санках такую кучу можно было вообще за раз перевезти. Ну раз можно, то народ и возил, хотя, конечно, не пренебрегал и конским навозом, и тем, что туры и зубры тутошние производили. А я на лето наметил засеять всяким уже гектаров десять, так что сколько бы навоза народ не привез, он лишним точно не окажется. Жалко, конечно, что мне не удалось найти какие-то другие, более привычные для меня злаки: ни пшеницы, ни овса… хотя вроде как пшеница родом вообще из Крыма, а до Крыма отсюда добраться…
До Крыма добраться не просто, а очень просто — если речка, возле которой мы устроились, является, как я считал, «первобытным Доном». И вообще туда добраться даже нужно: там же рядом море, а море — это соль (которая как-то слишком уж быстро заканчиваться начала). И всех-то и делов: выстроить кораблик, даже можно большую лодку, сесть в нее и, поплевывая и пялясь на проплывающие в небе облачка, до этого самого моря доплыть. В смысле, до Азовского, Дон ведь в него впадает…
Но для имплементации такого простого решения было одно небольшое препятствие: даже небольшую лодку — и ту выстроить было не из чего. Потому что самое толстое дерево из растущих в нашем лесу было сантиметров пятнадцать в диаметре, и вдобавок это была лиственница, которую хрен разделаешь, да и тяжелая она как камень. А из ольхи лодку точно не выстроить — но в лесу, кроме ольхи, лиственницы и черемухи росла еще рябина и всякие разные кусты. И дерево, которое я вообще идентифицировать не мог — но оно тоже для постройки лодок не годилось: невысокое, оно (они) все были с удивительно корявыми стволами и годились только на дрова. А вот что в лесу вообще не было берез, меня расстраивало: черемуху жечь было жалко (так как луки только из нее и получались относительно приличные), лиственницу рубить было сущим мучением — а вот из ольхи уголек получался так себе. Но все же для выделки железа и такой годился, так что я горевал «про себя».