не позвонила? У нее же был мой телефон. Если сохранила, конечно. И Влад ничего не сказал, что ждал ее. Ева нерешительно попереминалась с ноги на ногу, но потом все же робко шагнула во двор. Аккуратно обошла меня и пошла к дому. Я запер и за ней. Нужно чайник поставить, накормить ее, отогреть. Она же на автобусе сюда наверняка приехала. В прихожей она остановилась и беспомощно посмотрела на меня. – Раздевайся, здесь тепло, – подсказал я и принялся сам расстегивать свой пуховик. Она сделала то же самое. Опустив глаза в пол и молча. Забрал ее одежду и повесил так, чтобы поскорее высохла. На пол перед Евой поставил гостевые тапочки. – Замерзла? Чай будешь? – посмотрел на нее снизу вверх. И тут же отвел взгляд. Ее ноги за то время, что мы не виделись, не стали менее стройными или длинными. Почувствовал, как шея сзади покрывается испариной. Я все еще безумно хочу ее. Я и пятнадцать минут назад прекрасно знал это, но видеть ее вот так, перед собой. – Нет, – тихо ответила и чуть мотнула головой. – Давайте поговорим сначала. – Хорошо, – пригладил домашнюю футболку на слегка подзапущенном прессе. – Проходи. И показал рукой в сторону гостиной. Ева проскользнула мимо меня, прошла в комнату и присела на самый краешек дивана, на котором я недавно лежал. Стало стыдно за крошки попкорна на обивке и на полу… Заставить себя сесть рядом с ней я не смог. Опустился в кресло рядом. – Что-то случилось? Ты же знаешь, что Владика нет в стране? – зачем-то уточнил. Ева кивнула на это. И продолжила молчать. Нервно сплетает и расплетает пальцы, но не говорит ни слова. А я жадно разглядываю ее. Те же прямые светлые волосы, высокие скулы, чувственные губы, длинная красивая шея… Теплый свитер до середины бедра, плотные легинсы и смешные носки. Мне становится невыносимо жарко. Хочется одновременно и запереться в ванной и скулить там от несправедливости жизни, и повалить девчонку на диван. Второе несоизмеримо предпочтительней, но я уже знаю, что мой вечер сегодня пройдет по первому сценарию. Сердце бьется в груди, как сумасшедшее, но я стараюсь дышать бесшумно. Ничем не желаю выдать свое смятение и ужас. Пусть думает, что для меня наша ночь была лишь праздничной интрижкой, не более. – Я беременна, – вдруг выпаливает и опускает голову еще ниже. До меня не сразу доходит смысл ее слов. На автомате выдаю первое, что приходит на ум. – От Влада? – Да, – тут же кивает она, разбивая несмелые догадки, которые начинают шевелиться где-то на задворках сознания. – Он приедет, – растягиваю слова, чтобы