— Не смейте так говорить о моем отце, — цежу я сквозь зубы.
— А то что? — Марк наклоняет голову. — Ударишь меня?
Он смотрит на меня с вызовом.
Я стою, тяжело дыша, и понимаю, что не могу ничего сделать. Ни ударить. Ни закричать. Ни пригрозить.