Как тяжело подняться с кровати с температурой и ужасающей слабостью? Ещё веселее, если поднимаешься с тонкого спальника на полу, брошенного поверх камней. И к тому же не можешь нормально помогать себе руками.

Сломанную ключицу, как я понял, мне худо-бедно залечили. Болела она конечно, нещадно, но по крайней мере больше не была раздроблена на несколько кусков. А вот с левым предплечьем повезло меньше.

Ущерб от единственного удара цепом был настолько велик, что спасти ткани руки не представлялось возможным. Деокс утверждал, что несколько часов лихорадочно восстанавливал ману и лечил без остановок, но лучшее чего удалось достичь — спасти часть руки, пожертвовав всем остальным.

В остальное пришлось записать почти всё что было ниже точки удара. От предплечья остался только огрызок длиной около десяти сантиметров. Зато как здорово доктор запаял кожные покровы! Выглядело всё так, как будто я инвалид со стажем, а не лишился конечности сутки назад.

А поскольку лечение вытягивало ресурсы не только из тела доктора, но и из моего собственного, я чувствовал себя пережёванным и выплюнутым. Ещё и болело всё страшно. Особенно кусок меня, который лежал в сумке доктора.

На расположение духа это оказывало значительное влияние, но я старался не срываться на окружающих.

— Что я пропустил?

— Сутки времени, две атаки гоблинов и две — землян. Хотя, последнюю вроде частично застал, — ответила мне Эшли. Отдав своего друга в руки врача она, вроде, успокоилась. Да и тот совсем не выглядел умирающим, небольшое ранение бедра и могучий ушиб левой руки. Может даже перелом, но жить будет. В очередной раз он спас мою шкуру, спасибо ему огромное.

— Спасибо. Не знаю, смогу ли отплатить вам тем же когда-то, но я опять обязан вам жизнью. Твои геройства, Марк, я ещё и видел. Спасибо! — я говорил слабым голосом, немного приподнявшись на здоровой руке.

— Да лежи ты! Успеешь ещё поговорить, если сейчас себя побережёшь, — сказал Деокс, он как раз закончил очередной сеанс лечения. Травмы Марка заживали на глазах. Он, кстати, выплюнул тряпку, отдышался и коротко кивнул мне. А затем добавил:

— И тебе… тоже. За вот этого, — он указал на труп бандита на полу, — я его убил от стену, вообще-то. Что было дальше?

— Я видел. Он восстановился и встал. Не знаю, что это за умение, но я такое хочу.

— Угу. Я тоже.

Я снова попробовал встать…

— Эшли, подсобишь?

— Не смей! Лежи и восстанавливайся. Мы тебя даже унести не решились, а ты сейчас сам себя добьёшь?

— Четыре атаки за сутки. Думаешь, эта была последней? Надо уходить. Спроси Рюу… Красного, — поздно я вспомнил о нашей странной конспирации. И зачем она вообще была нужна? Из-за единственной Эшли?