Такие сложные концепции касались меня, что меня, казалось, сейчас смоет каким-то потоком. Стихией. Или скорее разобьют об скалу? Концепты ведь никуда не бегут, не стремятся ни к чему. Они вечны, они стоят на месте. Это я пытаюсь прикоснуться к их мощи, оставаясь при этом лишь жалким… облачком?

Нет, я скорее столб. Или башня.

Тёмная башня.

Наверное потому в моей голове и возникло сравнение с башней, что я вспомнил книгу. Там, если я не ошибаюсь, была некая башня-ось, соединяющая миры. Более современная интерпретация Иггдрасиля — вседрева скандинавской мифологии, выполняющего ту же функцию.

Но нет, я не древо. Я — башня.

Думать о таких вещах было не так сложно, не так болезненно. Боль. Вроде бы недавно была какая-то боль? Не помню.

А какие миры я соединяю?

Наверх!

Эта мысль как-то прорвалась ко мне. Собственно, откуда-то сверху и прорвалась. Почему мне надо быть где-то там, откуда вторгаются мысли? Не хочу. Я вернулся к сладкому размышлению о себе. Я — башня.

Я нахожусь одновременно в… в… а где я?

В реке маны, очевидно. Но это только один мой этаж. Кричали меня сверху, а концепты угрожали раздавить моё «я» наоборот, где-то ниже.

И, я опять коснулся чего-то связанного с пространством. Надо делать это осторожнее. Нет, дорогое Пространство, я не о тебе. Я о каком-то другом «вниз». О чём-то глубже, или вовсе иначе. Тоньше, мельче. Точнее, ярче…

Наверх!

Да зачем мне наверх? Уйду я от этого раздражающего… нечто. К словам. К мыслям.

Мана стала утекать куда-то, истончаться и превратилась из плотного потока сначала в ветер, а потом в… воспоминание о ветре. Историю о ветре. Шутку? Юмор парадоксален по своей сути, и сейчас, кажется, меня занесло в некое пространство парадоксального.

Нет, здесь плохо. Здесь слишком легко! От этого сложно.

Я, вроде бы понимал, что прошёл слишком глубоко, но не мог ничего с этим поделать. Я пытался вспомнить, кто я.

Это же очевидно! Я… я же помнил только что! Пару минут вперёд!

Кажется, всё сущее сливалось в нечто одно. Общее, единое и противоположное само себе. Все было шуткой, которая смеётся над собой сама.

Вниз!

Парадоксальность происходящего разрывала меня на части… и сплавляла воедино. Я ненавидел этот процесс, но принял его. У меня попросту не было никакого выбора, потому что я был так выбит из сил, что смог выполнить эту сложнейшую задачу без проблем. Даже не почувствовал.

А затем почувствовал.

Всё снова изменилось и я очутился там, куда и собирался. Это не было комнатой в полном понимании слова, и конечно же, у меня не было тела. Это был этаж башни, но этаж без стен, пола и потолка. Это было некое очерченное пространство, в котором _есть_ комната, но ещё нет того, что должно её ограничивать.