Внутри меня бушевал океан. Накопленная энергия от поглощенных реликтов была чудовищной, но на этот раз я не стал просто открывать шлюзы, как это было при прорывах на Сказание и Хронику.
Тогда мощь обрушивалась лавиной, ломая и перестраивая меня насильно, мучительно быстро. Сейчас же я действовал иначе. Я начал с капель.
Я сосредоточился на своей мана-сети, на этой причудливой паутине из белых энергетических жгутов, что заменила мне обычное ядро. Внутри них клокотала мощь, еще принадлежащая рангу Хроники, но уже насыщенная алыми вкраплениями грядущего Предания.
Я взял под контроль крошечную, ничтожную часть этой мощи — одну-единственную каплю. Мысленно я сжал ее, заставив вибрировать с новой, незнакомой частотой, очищая и уплотняя.
Процесс был мучительно медленным, требующим невероятной концентрации. Капля сопротивлялась, но постепенно ее природа менялась. Белый свет сгущался, в нем появлялись кровавые прожилки, и вот она уже была не каплей дождевой маны Хроники, а сгустком маны-наводнения Предания.
Я не торопился. Я очищал одну такую каплю за другой. Потом осторожно, словно собирая жемчужины на нитку, начал сплавлять их вместе. Две капли сливались в одну, более крупную и устойчивую. Потом к ним присоединялась третья, четвертая.
Постепенно, слой за слоем, я переходил от мощного, но неоднородного шторма к ровной, полноводной и неотвратимой реке. Она текла внутри меня не взрывными порывами, а с могучей, неспешной уверенностью, перестраивая все на своем пути.
Эта неторопливость дала мне уникальную возможность — наблюдать. Я видел, как моя мана-сеть, прежде напоминавшая хаотичные корни, пускала все новые и новые ответвления. Они росли навстречу друг другу, сплетались, соединялись.
Беспорядочные жгуты начали формировать четкую, замкнутую систему. Она напоминала мне циклическую систему кровообращения — с мощными «артериями», несущими чистую ману от сердца-маски, и тонкими «венами», возвращающими отработанную энергию.
Скорость циркуляции маны возросла в разы, пропитавшая тело мана усилила его кратно. К тому же ко мне вернулось давно утраченное ощущение — я снова мог усиливать тело маной напрямую и также понял, почему это было невозможно раньше.
При разомкнутой сети, если я пытался влить ману из нее в мышцы, энергия либо рассеивалась, либо наоборот, скапливалась в одном месте, рискуя вызвать перегрузку и система сама ограждала меня от этого, блокируя возможность усиления.
Теперь же, сформировав замкнутый контур, я мог направлять ее в мышцы, в кости, в кожу, многократно умножая свою физическую мощь без посредничества артефактов. К тому же сеть пустила тонкие ниточки к тем участкам кожи, где располагались мои татуировки, объединяясь таким образом и с ними в единую структуру, еще больше упрощая для меня контроль над способностями.