— Не требует, — Архимаг внутренне боролся с поселившимся в его душе странным чувством не правильности, всего происходящего. Не посещавшего его еще никогда. — Настоящих ведьм, с жертвенного столпа снять, и препроводить, в темницу. Я сам потом разберусь… — произнес он, продолжая не понимать самого себя.

— Но… — Удивленный Первосвященник, расширил глаза, и казалось утратил дар речи. — Приговор уже зачитан. И решение Священного Суда…

Неожиданно, Оверон почувствовал, что в его руке обрелась, вот-вот хрустнущая шея Сизариона, и обдав его страхом, выпучив как лягушка перед удавом глаза, тот в его железной, сжимающейся руке, мелко затрясся всем телом.

— Я должен, иногда казаться великодушным… — холодно произнес, глядя в его глаза, Архимаг. — Народ должен верить… Своему Монарху… — и разжал руку.

Тело глухо упало, тут же поднялось, усиленно дыша и ощупывая шею.

— Ваша глубочайшая дальновидность и прозорливость, не знает границ! — суетливо кланяясь, до самой земли, произнес, ничего не понимающий, отпущенный Святой Отец.

— Казнь перенеси, на другую площадь. Не хочу, чтобы дворец снова заволокло смрадным дымом, а покои пеплом… — распорядился тоном, не терпящим возражений Оверон.

— Да Ваше Темнейшество!!! — подтвердив, что полностью понял и принял к исполнению приказ, снова выпучившись, не зная что нашло на Его Величество, ранее так любившего развлеченье, продолжая мелко раболепно кланяться, Первосвященник задом покинул тронный зал.

Заметившие что Его Величество не в духе, как раз вошедшие советники, и министры, опасливо столпились у входа, не понимая, что будет сейчас лучше, продолжить идти вперед, к разгневанному Архимагу Оверону, или наоборот, тихо исчезнуть. Опять же этим, возможно снискав его еще больший гнев.

Со звоном брызнуло стекло, рубинами усыпав подоконник, и прошмыгнувшая шустрая тень, оказалась на столе. Что-то выхватила из подноса со сладостями, отпила немного воды, перевернув вазу с цветами, и стрелой унеслась в противоположное, распахнутое окно.

Не моргнув глазом, на устроенное безобразие, Архимаг устремил взгляд к вошедшим. Те еще больше насторожились, источая во все стороны, первобытный, заполонивший их страх.

Следом почти вбежал, припозднившийся Архимаг Шаркис, обогнал всех, оказавшись впереди, и удивленно остановился, оценивая все вокруг. Заметил стекло, разбросанные цветы, вазу, бегущую, маленьким ручейком, со стола воду… Замер, и весьма качественно побледнел.

Застывшие у стен слуги, шустро принялись наводить порядок.

— Приблизьтесь… — выдал, леденяще Оверон.

Все не стройным шагом стали приближаться.