— Мы приняли ванну, и уже одеваемся! — бросил я, заметив что девушки пришли в себя, и оглядываются. — Передайте, что мы всем довольны, и очень скоро спустимся… — добавил я.

— Как прикажете!… — ответил мне, заметно повеселевший голос.

— Со мной все в порядке… — оценив себя, ответила вскочив, и заколыхав грудью, Елена.

— Со мной тоже… — согласилась с нею Алинилинель, тоже вставая, и удивленно оглядывая себя.

— Я тогда в душ⁈ — вновь разгорелась идеей, поблистать на бале, Елена.

— Ладно, иди… — бросил я, и она почти мгновенно сбросила остатки одежды, и блеснув задом унеслась. Зажурчала вода…

Алина, сияя обнаженной красотой, подошла к столу, и стала перебирать, уже открытые любопытной Еленой коробки, и указав мне на мои, мелькнув зеленым, высушила волосы, и причесав, выуженным из коробки гребнем, принялась наряжаться.

— Все прошло хорошо? — уточнила она.

— Более чем! — кивнул, я любуясь.

Выудила кружевные панталоны, с улыбкой продемонстрировала, и дразня одела. Потом, наступила очередь платья…

Я тоже, не спеша, оделся, порадовавшись, что прихватил в магазине, услужливо предложенные продавцом, трубчатые, без вывязанной пятки, носки, а также белье, и даже батистовый носовой платок. Прицепил на пояс меч…

— Да, вспомнил! — произнес я, остановив свой взгляд на ее «брачной» раскраске. — Сними с волос морок…

Она понятливо кивнула, блеснув салатовым, погасила нить.

— Ты умница, что выбрал колет! — похвалила она меня, оценивающе приглядевшись. — В остальном без привычки, после вашего Мира, ты чувствовал бы себя неудобно… — она насмешливо улыбнулась, — Особенно если б выбрал чулки… Ведь в вашем Мире их носят исключительно дамы?

— Да, — кивнул я, — но бриджи, это в принципе шорты. — И если бы их я одел поверху, думаю, привык бы достаточно быстро. Особенно после жилетки из Мантикоры…

— Ты еще не представляешь каковы бриджи у знати… — снисходительно улыбнулась она, и взмахнув волосами крутанулась, в своем, очень идущем ей платье. — Ну и как тебе я⁈ — и очаровательная улыбка.

— Непревзойденно очаровательна! — сказал чистую правду я. — Особенно, выпирающие из декольте, грудки… — не выдержав, добавил я. — Не выпадают⁈

— О-о, тут все продумано! — она игриво подмигнула. — Если нужно, то очень даже… — и она наклонилась, продемонстрировав соски…

Чувствуя, что сознание опять, застилает розовый туман, дурманя, и унося в мечтания, и в пресыщенные желанием, требующие немедленных действий грезы, я сглотнул.

— Так! — выставила вперед ручки Алинилинель, — не смотри на меня ТАК! Лучше пошли. Спустимся вниз, а «прочее», наверстаем ночью… — и она смущенно порозовев, просительно улыбнулась.