Незаметно пролетел час, потом еще один… Каша, сварилась, и была мною снята с костра. А аромат сурковой тушки, просто пьянил… Я ее вновь перевернул, явно уже готова, но пусть промлеет до костей…

Заворочался Елин. Точнее Елена. Очень активно, сквозь сон, запринюхивалась… Неожиданно, резко села.

— Юра! Мне кажется, или это сон⁈ — не логично уточнила она.

— Тебе кажется… — очень довольно улыбнулся я.

— А-у-э-ы-ы-х-х!!! –распрямив руки в стороны, и слегка вверг, она заразительно зевнула. Глядя на ее очаровательную внешность, и спутанные розовые волосы, я тут же напомнил себе, что передо мной Елин. Елин и точка… Никаких фантазий, и все такое. И вообще буду не при людях его теперь дальше только так и звать. Елин. Так глядишь и привыкну…

— Мя-асо!!! — наконец, полностью придя в себя, возопила она. Алинилинель дернулась, и проснулась. Затрепетав ресницами, пьяно заозиралась.

— Да, мясо Елин! — но будить остальных, было совершенно не обязательно.

— Мясо!… — тоже взяла след Алинилинель, и завороженно уставилась на костер.

— А говорят Эльфы, все травоядные… — пожурил в шутку я.

— Это мы на людях… — ни капельки не смутившись, ответила Алинилинель. — А-а-а, ей еще долго жариться? — скромно поинтересовалась она, — С виду она полностью готова…

— Все готово! — улыбнулся щедрым хозяином я. — И тушка и каша… Это так, чтоб не остыло… — и я погасил, и второй костер.

— А теперь все за миски!… — скомандовал я, и все бросились откапывать посуду.

Из-за пониженного веса, перелетев намеченную цель, а именно, рюкзаки, Алина и Елена сориентировались, приноровились, ступая снова, крайне выверено и осторожно, и наконец, добились своей цели, усевшись, вооруженные ложками и мисками, на одеяло. С нетерпением и улыбками, уставились на меня…

Я насыпал всем каши, вызвавшей некоторое удивление, своим оригинальным видом, но тут же исправил положение, решив, что прикольнее будет не горячую тушку тащить к нам, а наоборот, нам переместиться к тушке.

— Так, все встали… — распорядился я. Подождал, пока девицы поднимутся, и перетащил одеяло на новое место. Прямо к потушенному костру. Таким образом, рассевшись снова, зажаренная и ароматная тушка, сурка, оказалась подвешенной прямо перед нами. И оторвав по ножке, девушки стали, громко дуя, уплетать одно и второе.

Я тоже принялся за кашу. Съел тарелку, ушедшую в никуда… Потом ворую, с ножкой… живот снова требовательно забурчал.

— Какая… Вкуснятина! — произнесла, невоспитанно чавкая, Елена.

— Да, шикарное мясо! — согласилась Алинилинель, — Это кто⁈ Хотя нет, лучше не говори… Пусть это останется, тайной… Хотя бы до вечера… — решила она, посмотрев на меня моляще. — Пусть это будет сурок!.. А не какая ни будь, псинка…