Количество машин, неплохо одетых людей, их сытый и довольный смех — всё это свидетельствовало о том, что кризис двадцать пятого года преодолён. Пусть бедность иногда вырывается наружу, но она уже не так показательна, как мне представлялось. В глаза также бросается открытая преступность. Нет, речь не о чистом криминале. Скорее о подпольном бизнесе, расцветающем ночью. Ночные забегаловки, где можно достать всё что угодно. Мрачные личности, стоящие по углам. Это посредники. Развязный смех и шум, несущийся с цокольных этажей. Иногда я ловил на себе мрачные и подозрительные взгляды, крепче сжимая в кармане «Бульдог». Тут запросто можно влипнуть в неприятности. Судя по всему, полиция куплена. Это проблема всех стран той эпохи.
Я заметил нечто любопытное. Нацисты не врали, да и зачем? Около борделей околачивались группы крепких молодых людей определённой национальности. Они же, по слухам, держали игорные заведения и давали деньги под проценты. Классический микрозайм. Когда наступил неописуемый писец, то есть Великая депрессия с голодом и безденежьем, вот такие молодчики выбивали из немцев долги. Национальность в данном случае вторична, но ею умело воспользовались нацисты. Обычным работягам уже не требовалось показывать, кто виноват. Сионисты и коммунисты. Как всё просто. Но я убедился.
Многие не подозревают, что в эпоху «Сухого закона» в США 1920–1933 годов именно еврейские преступные группировки играли одну из ключевых ролей в бутлегерстве, выступая наравне с итальянской и ирландской мафиями. Они не просто занимались уличной торговлей спиртным, но и выстроили сложные международные логистические цепочки, превратив контрабанду алкоголя в высокодоходный корпоративный бизнес. К слову, они сделали это первыми. Затем за ними последовали упертые ирландцы, что еще работали кланами, а после появилась Mafia с их крайне жёсткими разборками. Ничто не вечно под луной! Всё просто: закрытые сообщества зачастую сильнее там, где не требуется гласность.
Отто Шюслер молод, ему всего двадцать два. Возраст как раз подходит для совершения всякой хтони. Если взглянуть на главных большевиков, то на момент революции у них был самый продуктивный мужской возраст — от 30 до 45 лет. Когда ты уже имеешь некоторый опыт, обладаешь знаниями, и у тебя ещё имеются силы и возможности претерпевать трудности, творя эту самую лютую хтонь. Я успел покопаться в памяти реципиента и нахожусь в лёгком оцепенении. Какими жёсткими мерами большевики завоёвывали место для солнца. И ведь они не были таковыми изначально. Там столько милых сердцу русского любителя истинных ценностей декретов выходило! Это всё резня Гражданской, она отбросила моральные нормы для власти далеко назад. Разве что к семидесятым годам система снова вернулась к не людоедским методам. Затем со всего размаху вляпались в Афган и профукали приход Меченого. При этом в ставропольском ЦК и правительстве оставалось много умных и порядочных людей, но они вели себя как овцы. Затем пришли настоящие волкодавы, порвав псов либерализма ради бабла.