Это слабое место немцев, которое можно использовать в собственных целях. Оголтелый расизм. Вежливый, завуалированный, прикрытый толстой бронёй вдумчивого бюргерского цехового и фермерского благополучия. На вечном дефиците всего. От земли до ресурсов. И желании быть единой расовой общностью. Не национальной, а именно расовой. Что полностью объясняет постоянные цели завоевания жизненного пространства на Востоке (Lebensraum). Ибо на закате живут примерно такие же, пусть и немного «испорченные древние германцы», а вот на восходе. Каждый хоть чуть-чуть образованный немец — яростный социал-дарвинист, идейный «цивилизатор». Уверенный, что разложившиеся изнутри испанцы, португальцы, французы и бельгийцы строили неправильный колониализм. Чуть лучше мировое господство получилось у англосаксов, но и те крайне неуклюже и запоздало вводили в колониях достижения технического прогресса, способного очистить жизненное пространство от негодного расового элемента. Не нужно договариваться с туземцами. Вот они, корни будущего нацизма! Что вернётся в либеральной облучке в двадцать первом веке!
Так что, отвергнув остальных, я назначаю встречу с верным товарищем Отто Шюслером — лидером троцкистского движения в Веймарской Германии, основателем группы «Большевистское единство». Мне нужны свежие люди и свежие идеи. Особенно в этой части Германии.
Пометки времени:
Верхушка Коминтерна понимала, что революционный переворот в Германии неизбежно вызовет войну европейских держав против СССР. Главную опасность представляла Франция. Соединенные Штаты лояльнее других могли отнестись к германской революции. В некоторых «горячих» головах зрели планы революционной войны. Но большевики, занимавшие ключевые посты в управлении, придерживались более осторожной политики. При обсуждении на одном из заседаний Политбюро произошел обмен записками следующего содержания: «„Тов. Зиновьев! Не приходило ли Вам в голову, что в случае германской революции и нашей войны с Польшей и Румынией решающее значение могли бы иметь наступление наше на Вост. Галицию (где поднять восстание нетрудно) и 'случайный“ прорыв наш в Чехословакию, где при сильной КП вполне возможна революция (в „присутствии“ наших двух–трех дивизий). Таким способом мы: 1) вышли бы в глубокий тыл Польше, и ее участь была бы решена; 2) получили бы через Ч.-С. „коридор“ в Советскую Германию; 3) имели бы Ч.-С. Красную армию. Не следует ли уже теперь вести политическую подготовку Ч.-С. в этом направлении? Гусев».
«Слишком рано ставится этот вопрос, если его действительно хочет поставить т. Гусев. Сам по себе план проблематичен. Не этот вопрос важен теперь, а другой, а именно: под каким легальным прикрытием мобилизнуть солдат, сохраняя внешность миролюбия и, по крайней мере, внешность обороны. И. Сталин»'. Не отказываясь от военной поддержки Советской Германии, в случае победы революции, Коминтерн давал установку КПГ и другим компартиям на стремление избежать военного конфликта всеми возможными способами: путем выплат Франции репараций по Версальскому договору; оказания революционного давления на свои европейские правительства, прежде всего французское,